Мы должны научиться их понимать, - сказал Кел. - Для того, чтобы научиться их побеждать.
— Абсурд, да. — Сумасшествие. — Ты же знаешь людей, — ответил он. Люди всё равно будут болтать, даже если сами знают, что их слова полный бред.
— Я больше не хочу быть сравнением, — сказала я. — Сделайте меня метафорой.
Sometimes translation stops you understanding
Нет ничего особенного в том, чтобы быть ребенком. Это значит просто быть. Уже потом, вспоминая, мы создаем из этого юность.
Меня зовут Антошка, вы знаете. Меня назвали так в честь деда, и это значит, что дедушка всегда со мной.
– Разве поможет? – ответил дед. Голос у него был усталый, тяжелый. – Разве поможет милиция, если человек честь потерял?
– А тебе страшно на войне было? – Было. Только солдату на войне страшней, чем командиру. Командир командует, он на наблюдательном пункте или в штабе, а солдат – под пули идет. Так что командир обязан на войне бояться. Не за себя, За солдат, которые по его приказу воюют.
Нет! - сказал дед. - Нет, нет и нет! У людей должно быть по-другому. У людей - новые люди должны быть лучше и лучше. Не такие же, нет. Только лучше! Всегда лучше! Запомни это!
А когда человек недоволен собой, это прекрасно. Хуже нет, если он собой доволен. Пиши пропало. Нет человека. Хоть он и есть, а его нет. Умер, пусть даже живой. Человек должен быть недоволен собой. А если ошибся, должен досадовать. Когда он досадует, он ошибку понимает. Досада - это урок.