"Люди, существа с короткой жизнью, не приучены к неопределенности. Если не срабатывает ни «может быть», ни «возможно», ни «должно быть», а самое главное, не «должно было быть», то они выдумывают, сочиняют, облекают в прекрасную или безобразную форму и затем ставят тысячи и миллионы на колени и заставляют их делать вид, что так оно и есть."
Мне наплевать и на вашего императора, и на тот сброд, что правит Трилейном и лигой. Но я не хочу, чтобы снова была война. Я уже воевал однажды, спасал цивилизацию от рептилий. И я сыт войной по горло. Я видел, как умирали мои друзья, как гибли другие. А потом увидел, что такие, как ты, все проссали, профукали ту самую, спасенную нами цивилизацию.
— Мне кажется, ты воспринимаешь смерть как друга, — пробормотала она.— Странный друг для молодого человека.
— В этом мире смерть — единственный верный товарищ,— хмуро ответил он.— Она всегда рядом.
В деле «Миранда против штата Аризона», самом известном деле, основанном на самооговоре, Верховный суд определил процессуальные гарантии для защиты прав обвиняемого. Подозреваемый имеет конституционное право отказаться говорить, и никакое заявление, сделанное им во время допроса, не может быть использовано в суде, если полиция и обвинитель не сумеют доказать, что подозреваемый ясно сознавал, что 1) у него есть право не отвечать на вопросы; 2) все им сказанное может быть использовано в суде против него; и 3) он имеет право на адвоката, независимо от того, может он себе позволить нанять его или нет. Если во время допроса обвиняемый потребует присутствия адвоката, допрос должен быть немедленно прекращен. Дело Миранды рассматривалось в 1966 году, и этот свод правил сразу же стал знаменит. Правда, многие полицейские управления поначалу игнорировали его, во всяком случае, до тех пор, пока преступников не стали освобождать из-под стражи лишь потому, что в момент задержания они не были ознакомлены со своими правами. Свод «Прав Миранды» сурово критиковался «адептами законности и правопорядка», обвинявшими Верховный суд в потакании плохим парням. Но он проложил-таки себе путь в правовую культуру после того, как каждый полицейский на телеэкране, проводя задержание, начал непременно выстреливать эти слова: «Вы имеете право хранить молчание…»
Теперь представим себе добрый французский обычай подносить новобрачным теплое питье прямо в спальню сразу после того, как невеста вскрикнет от боли, для подкрепления сил испуганного жениха, представим также, что исповедь на протяжении столетий – публичный рассказ, а не разговор с глазу на глаз с пастырем, как сегодня, и мы твердо можем утверждать, что ни интима, ни вообще частной жизни в Средние века не было. И секса, как и в Советском Союзе, тоже не было.
Средневековье – оно другое. И его инаковость нужно понимать не как повод посмеяться, поплакать или вскинуть бровь, а как приглашение к диалогу. Как школу терпимости.
... на протяжении веков западная Церковь и ее верные сыновья были одержимы страхом инцеста: иной раз запрещалось создавать пару родственникам в десятом колене.
Официального развода не существовало, но это не значит, что семьи были нерасторжимыми вовсе. Правда, выгнать жену запросто не мог и король...
Механические часы появились и начали быстро распространяться одновременно с очками, на рубеже XIII–XIV веков.
Одним из традиционных способов прекратить вражду и заключить мир была свадьба... Так, зачастую прямо на поле битвы или резни, на не запекшейся крови, возникали союзы между кланами, деревнями, городами, феодальными линьяжами или целыми странами.