Мои цитаты из книг
Как в тех крипипастах про тайные эксперименты, после чтения которых неуютно зудит кожа и болит голова.
Уля застряла в офисном лифте. С кем не бывает? Вот только лифт не завис между этажами, а продолжает двигаться – всё ниже и ниже… в бездну бесконечности. Роковая ошибка или знак судьбы, но вот Уля уже в гуще событий, и Вселенная буквально трещит по швам. А после встреч с таинственными незнакомцами, попеременно заглядывающими в стремительно спускающийся лифт, остается больше вопросов, чем ответов. В общем, не так себе представляла Уля этот рабочий день. Что будет, когда двери, наконец,...
Вместе со всем остальным крокодилом. Аллигатором. Уля до сих пор не могла выучить разницу. Что-то там про форму морды? Нет? Хотя, судя по размерам этого чудовища, название у него было куда более древнее и куда более латинское и переводилось как что-то вроде «чудовищная пасть». Или там «тысяча зубов, мы устали считать».
Уля застряла в офисном лифте. С кем не бывает? Вот только лифт не завис между этажами, а продолжает двигаться – всё ниже и ниже… в бездну бесконечности. Роковая ошибка или знак судьбы, но вот Уля уже в гуще событий, и Вселенная буквально трещит по швам. А после встреч с таинственными незнакомцами, попеременно заглядывающими в стремительно спускающийся лифт, остается больше вопросов, чем ответов. В общем, не так себе представляла Уля этот рабочий день. Что будет, когда двери, наконец,...
Для Ули цирки были набором далеких воспоминаний и специфических запахов. Животный дух. Карамель. Сладкая вата. Пластик. Где-то в куче фотоальбомов – единственного, что у Ули осталось от семьи, – лежал снимок, на котором она, совсем крошечная, сидела на краю манежа и плакала, потому что у нее на коленях лежал медвежонок. Она до сих пор помнила его тяжесть и тот страх, который разбивался о смех окружавших ее взрослых и становился лишь сильнее. Она пыталась тогда объяснить, что боится не самого медвежонка, а его маму, – Уля успела вычитать о материнской ярости в одной из своих исследовательских энциклопедий. Но вместо объяснений из ее рта вырывался лишь вой, который никак не желал заканчиваться.
Уля застряла в офисном лифте. С кем не бывает? Вот только лифт не завис между этажами, а продолжает двигаться – всё ниже и ниже… в бездну бесконечности. Роковая ошибка или знак судьбы, но вот Уля уже в гуще событий, и Вселенная буквально трещит по швам. А после встреч с таинственными незнакомцами, попеременно заглядывающими в стремительно спускающийся лифт, остается больше вопросов, чем ответов. В общем, не так себе представляла Уля этот рабочий день. Что будет, когда двери, наконец,...
– Ты говорила, работаешь тут? И как оно?
Уля споткнулась о пару заготовленных слов: чуть не начала вываливать наружу одну из тех историй, что нередко рассказывала, знакомясь с новыми людьми. Не во всех компаниях, конечно, но достаточно часто. В таких историях было все: ошибки, над которыми можно посмеяться, резкие повороты сюжета и, главное, юмор. Уля конструировала их из осколков своих и чужих воспоминаний, потому что собственная жизнь казалась ей скучной.
Уля застряла в офисном лифте. С кем не бывает? Вот только лифт не завис между этажами, а продолжает двигаться – всё ниже и ниже… в бездну бесконечности. Роковая ошибка или знак судьбы, но вот Уля уже в гуще событий, и Вселенная буквально трещит по швам. А после встреч с таинственными незнакомцами, попеременно заглядывающими в стремительно спускающийся лифт, остается больше вопросов, чем ответов. В общем, не так себе представляла Уля этот рабочий день. Что будет, когда двери, наконец,...
Уля готова была поспорить, что улыбке Рахи сейчас позавидовал бы любой трикстер. И ее это почему-то задело. Должно быть, из того самого «только я могу так шутить о месте, в котором работаю», которое невозможно выкорчевать из местных.
Уля застряла в офисном лифте. С кем не бывает? Вот только лифт не завис между этажами, а продолжает двигаться – всё ниже и ниже… в бездну бесконечности. Роковая ошибка или знак судьбы, но вот Уля уже в гуще событий, и Вселенная буквально трещит по швам. А после встреч с таинственными незнакомцами, попеременно заглядывающими в стремительно спускающийся лифт, остается больше вопросов, чем ответов. В общем, не так себе представляла Уля этот рабочий день. Что будет, когда двери, наконец,...
Но вздумай Уля это сделать, ее тут же турнут, и тогда придется возвращаться на работу в офис местного телеканала. А она не была уверена, что сможет посмотреть в глаза тамошнему звуковику или снова писать текст для передачи о добром утре. Будто в рабочих утрах целевой аудитории есть хоть что-то доброе. Будто есть что-то доброе в том звуковике.
Уля тоже относилась к аудитории утренних телепередач и выглядела сегодня совершенно не по-доброму. Увидь ее сейчас Валентина Петровна, главный бухгалтер, тут же выговорила бы и за пятно на воротнике, и за беспорядок на голове, и с особенным удовольствием – за лодочки. Эти несчастные лодочки спасали Улину спину, но не ее терпение: Валентина Петровна считала, что женщина должна всегда выглядеть на все сто, не уточняя даже, процентов, ватт или тысяч. Вдруг встретишь в рабочей столовке будущего мужа? («Или не мужа, мы ведь в двадцать первом веке живем, Ульяна, в самом деле».) Но даже если нет, нужно ведь показывать, что ты на себя не наплевала.
Уля застряла в офисном лифте. С кем не бывает? Вот только лифт не завис между этажами, а продолжает двигаться – всё ниже и ниже… в бездну бесконечности. Роковая ошибка или знак судьбы, но вот Уля уже в гуще событий, и Вселенная буквально трещит по швам. А после встреч с таинственными незнакомцами, попеременно заглядывающими в стремительно спускающийся лифт, остается больше вопросов, чем ответов. В общем, не так себе представляла Уля этот рабочий день. Что будет, когда двери, наконец,...
Уля поводила затекшими плечами, подняла взгляд к зеркальному потолку, разрисованному прозрачными белыми ветвями, и вздохнула. Зеркальная Уля вздохнула в ответ. Ну да что еще от нее ожидать? У нее тоже дедлайн, да еще и писать приходится задом наперед… не позавидуешь. На ее месте Уля попыталась бы поменяться местами с самой собой, чтобы хоть как-то облегчить себе жизнь. Хотя привычка – дело трудное, за два дня ни за что не переучишься писать другой рукой. Наверное.
Уля покачала головой. Вот из-за такого разброда мыслей она и сталкивалась с дедлайнами так, словно они случайными драконами появлялись на ее пути, а не присылали заранее герольда, который долго, до хрипоты возвещал об их скором прибытии. Делало ли это Улю рыцарем, ее черную шариковую ручку с погрызенным колпачком – мечом, а клавиатуру – щитом? Картина вырисовывалась презабавная.
Уля застряла в офисном лифте. С кем не бывает? Вот только лифт не завис между этажами, а продолжает двигаться – всё ниже и ниже… в бездну бесконечности. Роковая ошибка или знак судьбы, но вот Уля уже в гуще событий, и Вселенная буквально трещит по швам. А после встреч с таинственными незнакомцами, попеременно заглядывающими в стремительно спускающийся лифт, остается больше вопросов, чем ответов. В общем, не так себе представляла Уля этот рабочий день. Что будет, когда двери, наконец,...
Так и оставалась заложницей тринадцатого этажа. Не то чтобы ей не нравилось это число. Оно казалось даже успокаивающим, добавляло некой определенности: например, в пятницу тринадцатого всегда было чем заняться, потому что телеканалы чтили традиции и по вечерам гоняли отборные ужастики категории Б. Вечера обычных пятниц Уля тоже частенько проводила перед телевизором, но ужастики были вишенкой на торте. Ведь в них даже неизвестность подчинялась законам – не то что в реальной жизни.
Уля застряла в офисном лифте. С кем не бывает? Вот только лифт не завис между этажами, а продолжает двигаться – всё ниже и ниже… в бездну бесконечности. Роковая ошибка или знак судьбы, но вот Уля уже в гуще событий, и Вселенная буквально трещит по швам. А после встреч с таинственными незнакомцами, попеременно заглядывающими в стремительно спускающийся лифт, остается больше вопросов, чем ответов. В общем, не так себе представляла Уля этот рабочий день. Что будет, когда двери, наконец,...
Маленький экранчик, где обычно отображались электронные цифры, оставался темным. Уля сдвинула брови, чуть наклонилась вбок и постучала по этому участку панели пальцем. Не то чтобы это могло помочь, но ведь какой-то шанс был? Эта странная привычка передалась ей от родителей, а им – от их родителей. Постучи по технике – может, что и изменится. А если сделаешь хуже, что ж… зато будешь уверен в том, что теперь точно стоит раскошелиться на мастера.
Уля застряла в офисном лифте. С кем не бывает? Вот только лифт не завис между этажами, а продолжает двигаться – всё ниже и ниже… в бездну бесконечности. Роковая ошибка или знак судьбы, но вот Уля уже в гуще событий, и Вселенная буквально трещит по швам. А после встреч с таинственными незнакомцами, попеременно заглядывающими в стремительно спускающийся лифт, остается больше вопросов, чем ответов. В общем, не так себе представляла Уля этот рабочий день. Что будет, когда двери, наконец,...
... хотя по улицам уже гулял прохладный осенний ветер, и люди не знали, доставать ли шапки и менять ли туфли на сапоги или все-таки пока рановато. В межсезонье очень легко было встретить в одном проулке людей и в футболках, и в пальто. Уля завидовала и тем и другим: сама она вечно не могла определиться и потому то мерзла в легкой одежде, то жарилась в куртке, которую таскать в руках было тоже не особо удобно.
Уля застряла в офисном лифте. С кем не бывает? Вот только лифт не завис между этажами, а продолжает двигаться – всё ниже и ниже… в бездну бесконечности. Роковая ошибка или знак судьбы, но вот Уля уже в гуще событий, и Вселенная буквально трещит по швам. А после встреч с таинственными незнакомцами, попеременно заглядывающими в стремительно спускающийся лифт, остается больше вопросов, чем ответов. В общем, не так себе представляла Уля этот рабочий день. Что будет, когда двери, наконец,...