Мои цитаты из книг
– У нас есть легенда о том, что Творец, когда создавал мир, из всех существ первым вылепил из звездной пыли именно дракона. И вдохнул в него частичку своей души, которую мы называем Пламенем. Он дал этому дракону все – силу, чтобы без устали рассекать воздух, скорость, чтобы ничто не смогло его догнать, упорство, чтобы он смог бороться с ветрами, и мудрость, чтобы огибать скалы, которые могли вырасти на его пути. И не было могущественнее на свете создания, чем первый сотворенный дракон. Все было ему подвластно. И однажды дракон спросил у своего создателя: «Зачем ты сделал меня совершенным? К чему мне стремиться, если все вершины давно покорены?» И тогда Творец вынул из дракона Пламя, а затем разбил его на две части. Одну вернул обратно, а другую забросил далеко-далеко. И сказал: «Теперь у тебя есть смысл. Найдешь его – снова станешь цельным». С тех пор драконы бродят по Вееру в поисках кусочка потерянного Пламени. Ждут, когда в одном из миров загорится частичка души Творца. Подходящая именно для него. Единственная. Та, ради которой каждый из нас пойдет на все.
Как быть, если однажды в твою жизнь ворвется дракон и похитит, словно принцессу из сказки? А потом еще заявит, что ты — его вторая половина, которую он ждал много тысячелетий? Вот и я поначалу растерялась. Но куда деваться, дракон-то призрачный, да еще и запертый в самой надежной из существующих тюрем. В качестве тюремщика у него — могущественный маг, которого так просто не одолеешь. А в качестве наказания — многолетнее одиночество и тоска, разбавленная ненавистью к пленившему его чародею. ...
Нет, если это называется учебой, я категорически против того, чтобы провести в стенах этого милого, продуваемого всеми ветрами заведения несколько лет своей жизни. Так меня даже арре Ирша в свое время не грузила, хотя второй такой зануды, как мне казалось раньше, не найти.
Как быть, если однажды в твою жизнь ворвется дракон и похитит, словно принцессу из сказки? А потом еще заявит, что ты — его вторая половина, которую он ждал много тысячелетий? Вот и я поначалу растерялась. Но куда деваться, дракон-то призрачный, да еще и запертый в самой надежной из существующих тюрем. В качестве тюремщика у него — могущественный маг, которого так просто не одолеешь. А в качестве наказания — многолетнее одиночество и тоска, разбавленная ненавистью к пленившему его чародею. ...
«Дракон всегда чувствует, когда рождается его Пламя. А ты – мое Пламя, Хейли. Поэтому я тебя и позвал».
– Прости, я что-то плохо сегодня соображаю…
«Рождение Пламени – как яркий росчерк в вечернем небе, – печально улыбнулся Рэн, подтягивая крылья ближе. – Как озарение. Вспышка. Однажды ты вдруг просыпаешься и видишь перед собой Цель. Новый путь. С нами такое бывает лишь раз в жизни, Хейли. Но я сразу почувствовал, что в Веере появилось что-то родное. Ровно двадцать шесть лет и семьдесят четыре дня назад. И с тех пор искал, надеясь, что ты услышишь и все-таки придешь».
Как быть, если однажды в твою жизнь ворвется дракон и похитит, словно принцессу из сказки? А потом еще заявит, что ты — его вторая половина, которую он ждал много тысячелетий? Вот и я поначалу растерялась. Но куда деваться, дракон-то призрачный, да еще и запертый в самой надежной из существующих тюрем. В качестве тюремщика у него — могущественный маг, которого так просто не одолеешь. А в качестве наказания — многолетнее одиночество и тоска, разбавленная ненавистью к пленившему его чародею. ...
Хейли, несколько дней назад твой разум был похож на большую кастрюлю с супом. А месяц назад эта кастрюля еще и кипела. Думаешь, было легко тебя читать и разбираться в мыслях, которые густо намешаны в твоей голове?
Как быть, если однажды в твою жизнь ворвется дракон и похитит, словно принцессу из сказки? А потом еще заявит, что ты — его вторая половина, которую он ждал много тысячелетий? Вот и я поначалу растерялась. Но куда деваться, дракон-то призрачный, да еще и запертый в самой надежной из существующих тюрем. В качестве тюремщика у него — могущественный маг, которого так просто не одолеешь. А в качестве наказания — многолетнее одиночество и тоска, разбавленная ненавистью к пленившему его чародею. ...
У меня неприятно засосало под ложечкой. Что, еще и опрос? А при провале – долгое общение с тем упырястым лордом с глазами наемного убийцы?
Как быть, если однажды в твою жизнь ворвется дракон и похитит, словно принцессу из сказки? А потом еще заявит, что ты — его вторая половина, которую он ждал много тысячелетий? Вот и я поначалу растерялась. Но куда деваться, дракон-то призрачный, да еще и запертый в самой надежной из существующих тюрем. В качестве тюремщика у него — могущественный маг, которого так просто не одолеешь. А в качестве наказания — многолетнее одиночество и тоска, разбавленная ненавистью к пленившему его чародею. ...
Безумие - не насморк, и заразиться им невозможно.
Как быть, если однажды в твою жизнь ворвется дракон и похитит, словно принцессу из сказки? А потом еще заявит, что ты — его вторая половина, которую он ждал много тысячелетий? Вот и я поначалу растерялась. Но куда деваться, дракон-то призрачный, да еще и запертый в самой надежной из существующих тюрем. В качестве тюремщика у него — могущественный маг, которого так просто не одолеешь. А в качестве наказания — многолетнее одиночество и тоска, разбавленная ненавистью к пленившему его чародею. ...
С помощью книги можно в голове читателя попереставлять всю мебель, при условии, что хоть какая-то мебель до начала чтения в ней находилась.
Одно из самых остроумных, тонких и ироничных произведений Станислава Лема, в котором равно проявились его таланты писателя, философа и литературного критика. Сборник безупречно созданных рецензий на вымышленные произведения никогда не существовавших прозаиков - рецензий, в которых внимательный читатель способен рассмотреть намек не только на вполне реальные литературные тенденции второй половины XX века, но и на вполне узнаваемых авторов. Роман "нуар" и модернистская проза... "Поток...
Как может выглядеть, чем может заниматься, какие цели может преследовать цивилизация, развивающаяся в течение миллиардов лет (а именно на миллиарды лет цивилизации "первого поколения" должны, быть старше земной!), - этого никто не мог себе представить даже при самом смелом полете фантазии.
Одно из самых остроумных, тонких и ироничных произведений Станислава Лема, в котором равно проявились его таланты писателя, философа и литературного критика. Сборник безупречно созданных рецензий на вымышленные произведения никогда не существовавших прозаиков - рецензий, в которых внимательный читатель способен рассмотреть намек не только на вполне реальные литературные тенденции второй половины XX века, но и на вполне узнаваемых авторов. Роман "нуар" и модернистская проза... "Поток...
Где же космические корабли, где титаническая техника звездных существ, которая должна нас окружать, воплощая в себе их могущество? Но это - ошибка, вызванная инерцией мышления, поскольку в машинной технике, говорит Ахеропулос, нуждаются только цивилизации, находящиеся в эмбриональном состоянии, как, например, земная. Миллиардолетней цивилизации не нужна никакая техника. Ее орудием является то, что мы называем Законами Природы.
Одно из самых остроумных, тонких и ироничных произведений Станислава Лема, в котором равно проявились его таланты писателя, философа и литературного критика. Сборник безупречно созданных рецензий на вымышленные произведения никогда не существовавших прозаиков - рецензий, в которых внимательный читатель способен рассмотреть намек не только на вполне реальные литературные тенденции второй половины XX века, но и на вполне узнаваемых авторов. Роман "нуар" и модернистская проза... "Поток...
Здесь речь идет о литературе как о духовной проституции - потому именно, что, создавая ее, надо услужать. Надо добиваться расположения, заискивать, показывать, на что ты способен, демонстрировать мускулатуру стиля, исповедаться, предполагая в читателе наперсника, отдавать ему самое лучшее, пытаться заинтересовать его, удержать его внимание - одним словом заискивать, добиваться подачек, обивать пороги, продаваться - какая мерзость! Когда издатель играет роль сутенера, литератор проститутки, а читатель - клиента публичного дома, вы, осознав это положение вещей, чувствуете нравственную дурноту. Не решаясь, однако, прямо отказаться от услужения, писатели начинают уклоняться от него: они услужают, но претенциозно; вместо того, чтобы кривляться на потеху публике, - наводят тоску; вместо того, чтобы показывать прекрасные вещи, назло читателю начинают подсовывать ему мерзости, как если бы взбунтовавшийся повар нарочно портил еду, приготовленную для хозяйского стола, - не нравится, так не ешьте! Как если бы уличная женщина, устав от своего ремесла, но не в силах порвать с ним, престала бы заговаривать с клиентами, краситься, наряжаться, заискивающе улыбаться, - однако что с того, если она и дальше торчит на углу, готовая пойти с клиентом, хотя бы и надутая, мрачная, злая; это не настоящий бунт, а поддельный, половинчатый, это ложь и самообман - кто знает, не хуже ли он нормальной , солидной проституции, поскольку она, во всяком случае, не заботится о своем облике, не изображает благородства, неприступности, безупречной добродетели!
Одно из самых остроумных, тонких и ироничных произведений Станислава Лема, в котором равно проявились его таланты писателя, философа и литературного критика. Сборник безупречно созданных рецензий на вымышленные произведения никогда не существовавших прозаиков - рецензий, в которых внимательный читатель способен рассмотреть намек не только на вполне реальные литературные тенденции второй половины XX века, но и на вполне узнаваемых авторов. Роман "нуар" и модернистская проза... "Поток...