– Бессильная злость – так себе удовольствие. Ни тебе экстаза яростной битвы, ни азарта победы, ни возвышающего опыта, ни даже поучительной пищи для ума.
– То есть я вашему разговору не помешаю? Могу остаться? – вежливо осведомился Шурф.
За этой вежливостью стояла, конечно, не только его хвалёная выдержка, но и опыт человека, которому никогда ни в чём не отказывают.
невозможно даже попытаться вообразить, какими мы станем к тому моменту, когда снова встретимся, и захотят ли эти новые люди иметь дело друг с другом, и оба ли этого захотят.
Чем раньше ты включишь голову и переведёшь полученный опыт в слова, тем больше останется у тебя в памяти.
– То есть, получается, пить надо было больше?
– Естественно, надо пить больше, – без тени улыбки согласился мой друг. – Я тебе практически с первого дня знакомства это говорю.
Любую вражду можно пережить, а иногда и повернуть себе на пользу. Кроме вражды с самим собой.
...любовь - это убеждение, разделяемое двумя партнерами. Как только один из партнеров перестает разделять это убеждение, тогда - бах! - второе падает плашмя, будто проиграл в перетягивании каната.
Дайте я вам кое‐что расскажу. Я живу для того, чтобы смешить людей. Родителей, родственников, любимых — всех. Умение рассмешить — важная штука. Если вы этого по какой‐то причине не умеете, то научитесь. Учитесь так, словно готовитесь к экзаменам. Если вам не повезло и вы не встретили в жизни человека, который может вас рассмешить, то бросьте всё и найдите такого. Пересеките пустыню для этого, если понадобится. Смех — это не просто реакция на что‐то смешное. Смех — это музыка глубокого космоса, соединяющая всех людей. Смех выражает то, что нельзя выразить словами.
Игрушка может сломаться. Но не смеет что-либо сломать. Не по правилам, верно?
она привыкла быть полноправной хозяйкой, если не вселенной, то хотя бы своего ограниченного мирка, а оказавшись вне его, немного растерялась.