Мои цитаты из книг
– Я же не просто плодородная утроба!
Лис Бан, графский бастард, маг, сын ведьмы Белого леса, влюблен в королевскую дочь. Изгнанный и ведомый обидой, он решает отомстить. Безутешный король Лир, потеряв жену, доверяет лишь пророчествам звезд. Решив передать власть, он созывает трех дочерей. Та, что любит его сильнее, станет королевой. Но судьба решает иначе, и королевство оказывается втянуто в распри между мужьями старших дочерей, рвущихся к короне, но она ядовита, а истинную королеву выберет волшебный остров Иннис Лир. Корни его...
Ибо что такое доброта, как не утешение там, где никто не должен?
Лис Бан, графский бастард, маг, сын ведьмы Белого леса, влюблен в королевскую дочь. Изгнанный и ведомый обидой, он решает отомстить. Безутешный король Лир, потеряв жену, доверяет лишь пророчествам звезд. Решив передать власть, он созывает трех дочерей. Та, что любит его сильнее, станет королевой. Но судьба решает иначе, и королевство оказывается втянуто в распри между мужьями старших дочерей, рвущихся к короне, но она ядовита, а истинную королеву выберет волшебный остров Иннис Лир. Корни его...
Любовь должна расти, заставляя сердце расширяться. Она не сужает.
Лис Бан, графский бастард, маг, сын ведьмы Белого леса, влюблен в королевскую дочь. Изгнанный и ведомый обидой, он решает отомстить. Безутешный король Лир, потеряв жену, доверяет лишь пророчествам звезд. Решив передать власть, он созывает трех дочерей. Та, что любит его сильнее, станет королевой. Но судьба решает иначе, и королевство оказывается втянуто в распри между мужьями старших дочерей, рвущихся к короне, но она ядовита, а истинную королеву выберет волшебный остров Иннис Лир. Корни его...
Иногда мы прощаем других, потому что это сохраняет наши собственные сердца целыми, а не потому, что они заслуживают этого.
Лис Бан, графский бастард, маг, сын ведьмы Белого леса, влюблен в королевскую дочь. Изгнанный и ведомый обидой, он решает отомстить. Безутешный король Лир, потеряв жену, доверяет лишь пророчествам звезд. Решив передать власть, он созывает трех дочерей. Та, что любит его сильнее, станет королевой. Но судьба решает иначе, и королевство оказывается втянуто в распри между мужьями старших дочерей, рвущихся к короне, но она ядовита, а истинную королеву выберет волшебный остров Иннис Лир. Корни его...
– Все будут тебя винить, говорить о тебе отвратительные вещи. – Но солнце встает каждое утро.
Лис Бан, графский бастард, маг, сын ведьмы Белого леса, влюблен в королевскую дочь. Изгнанный и ведомый обидой, он решает отомстить. Безутешный король Лир, потеряв жену, доверяет лишь пророчествам звезд. Решив передать власть, он созывает трех дочерей. Та, что любит его сильнее, станет королевой. Но судьба решает иначе, и королевство оказывается втянуто в распри между мужьями старших дочерей, рвущихся к короне, но она ядовита, а истинную королеву выберет волшебный остров Иннис Лир. Корни его...
Ты будешь одна, и я прошу у тебя прощения за это.
Лис Бан, графский бастард, маг, сын ведьмы Белого леса, влюблен в королевскую дочь. Изгнанный и ведомый обидой, он решает отомстить. Безутешный король Лир, потеряв жену, доверяет лишь пророчествам звезд. Решив передать власть, он созывает трех дочерей. Та, что любит его сильнее, станет королевой. Но судьба решает иначе, и королевство оказывается втянуто в распри между мужьями старших дочерей, рвущихся к короне, но она ядовита, а истинную королеву выберет волшебный остров Иннис Лир. Корни его...
Они любили друг друга, ничего не получая от этой любви, кроме самой любви.
Лис Бан, графский бастард, маг, сын ведьмы Белого леса, влюблен в королевскую дочь. Изгнанный и ведомый обидой, он решает отомстить. Безутешный король Лир, потеряв жену, доверяет лишь пророчествам звезд. Решив передать власть, он созывает трех дочерей. Та, что любит его сильнее, станет королевой. Но судьба решает иначе, и королевство оказывается втянуто в распри между мужьями старших дочерей, рвущихся к короне, но она ядовита, а истинную королеву выберет волшебный остров Иннис Лир. Корни его...
Дорога Буковски – только дорога, и всё: длинная и тяго-
мотная, без единого шанса встретить на ней какого-то Буд-
ду, по крайней мере хоть в чем-то отличного от очередно-
го опухшего алкаша. Путь для Буковски – не метафизиче-
ская категория и не символ искомой трансформации, но про-
сто банальная рутина, связанная с острой необходимостью
выживать. Он путешествует, чтобы работать, а не работа-
ет, чтобы иметь возможность впоследствии путешествовать,
как это делали битники.
Работа – это вечное возвращение того же самого, в кото-
ром человек отнюдь не является мостом, что надо перейти.
Скорее уж человек – это истоптанная колея и изъезженная
траншея, по которой этот незримый каток вечного возвра-
щения ездит туда-сюда без всякого продыху и без выходных,
так до самой смерти без чаемого воскресения. Работа – это
самое ненавистное, что может быть в жизни, эмблема ее на-
дувательства и паскудства, но, кроме нее, в этой жизни во-
обще ничего нет.
В этой книге, идейном продолжении «Битников», литератор и историк философии Дмитрий Хаустов предлагает читателю поближе познакомиться с культовым американским писателем и поэтом Чарльзом Буковски. Что скрывается за мифом «Буковски» – маргинала для маргиналов, скандального и сентиментального, брутального и трогательного, вечно пьяного мастера слова? В поисках неуловимой идентичности Буковски автор обращается к его насыщенной биографии, к истории американской литературы, концептам современной...
Хемингуэй не пытался – во всяком случае, эксплицитно –
отрефлексировать свою собственную трагедию. Его жизнен-
ный образ указывал на одно, а «мораль» его произведений
утверждала прямо противоположное. И в этом смысле Луи-
Фердинанд Селин куда более интересный автор, потому что
ему, при схожем исходном опыте, удается развернуть тра-
гическую рефлексию этого опыта непосредственно в рамках
его художественных произведений.
В этой книге, идейном продолжении «Битников», литератор и историк философии Дмитрий Хаустов предлагает читателю поближе познакомиться с культовым американским писателем и поэтом Чарльзом Буковски. Что скрывается за мифом «Буковски» – маргинала для маргиналов, скандального и сентиментального, брутального и трогательного, вечно пьяного мастера слова? В поисках неуловимой идентичности Буковски автор обращается к его насыщенной биографии, к истории американской литературы, концептам современной...
Цинический юмор Селина – это также трагический юмор,
просто трагедия у него сложнее и многослойнее, чем у Хе-
мингуэя. В Селине нет ни звериной бравады, ни, будто в ка-
честве компенсации, самоубийственной немощи перед ли-
цом повседневности. Жизнь можно вынести, если занять по
отношению к ней ироническую дистанция. Но и сама эта ди-
станция не так проста, как кажется. Если отдаться ей до кон-
ца, то это приведет тебя совсем не туда, куда ты хотел, –
вместо желанного выживания ты получаешь смертельный
удар от того самого мира, от которого ты думал так запросто
ускользнуть через дистанцию всепоглощающего цинизма.
В конечном итоге цинизм не умнее бравады, он также
доводит до смерти. Что остается? Разве что балансировать
между двух этих бездн. Вот Бардамю и балансирует, и Селин
– во всех своих последующих произведениях – вместе с ним.
В этой книге, идейном продолжении «Битников», литератор и историк философии Дмитрий Хаустов предлагает читателю поближе познакомиться с культовым американским писателем и поэтом Чарльзом Буковски. Что скрывается за мифом «Буковски» – маргинала для маргиналов, скандального и сентиментального, брутального и трогательного, вечно пьяного мастера слова? В поисках неуловимой идентичности Буковски автор обращается к его насыщенной биографии, к истории американской литературы, концептам современной...