Мои цитаты из книг
По
большому счету не бывает скучным только качество.
Но если понимание качества во всем, что определяет объект, будь то книга или издательство, затемняется, потому что само качество представляется незначительным фактором, то это открывает путь к беспощадному однообразию, в котором дрожь будут вызывать лишь гальванические сотрясения больших анонсов, больших тиражей, больших рекламных кампаний, больших продаж и столь же часто больших возвратов товара, которые поддерживают цветущий макулатурный бизнес.
В книге Роберто Калассо (род. 1941), итальянского прозаика и переводчика, одного из зачинателей и многолетнего директора известного миланского издательства Adelphi, собраны эссе об издательском деле – особом искусстве, достигшем расцвета в XX веке, а ныне находящемся под угрозой исчезновения. Автор делится размышлениями о сущности и судьбе этого искусства, вспоминает о выдающихся издателях, с которыми ему довелось быть знакомым, рассказывает о пути своего издательства – одного из ярчайших в...
Говоря о книгах, вступаешь в намного более широкое, лёгкое и свободное пространство, чем если говоришь о мире или, что ещё хуже, о своих делах.
В книге Роберто Калассо (род. 1941), итальянского прозаика и переводчика, одного из зачинателей и многолетнего директора известного миланского издательства Adelphi, собраны эссе об издательском деле – особом искусстве, достигшем расцвета в XX веке, а ныне находящемся под угрозой исчезновения. Автор делится размышлениями о сущности и судьбе этого искусства, вспоминает о выдающихся издателях, с которыми ему довелось быть знакомым, рассказывает о пути своего издательства – одного из ярчайших в...
Можно прятаться всю жизнь до самого конца, упускать шанс за шансом, чтобы ночами прокручивать каждый из них в голове. Но однажды всему приходит конец. Либо трусости, либо жизни. Круг обязан замкнуться. И это единственный закон жизни.
Что можно разглядеть на самом дне чужих глаз? Сомнения, боль, страсть, нежность? Ульяна умеет видеть смерть во взгляде того, кто стоит напротив. И мир гаснет, и затихают звуки, и воздух нестерпимо горько пахнет полынью. Но как жить ей, покинутой всеми, с этим страшным даром на холодных улицах Москвы? Ответов нет, есть лишь полынь и неминуемое, что не выходит предотвратить, как ни старайся.
Кричи, и, быть может, что я не услышу, как дождь разбивается в капли о крышу, как снег забивается в окна и ставни... Кричи, это время собрать наши камни.
Кричи, говори, уговаривай биться в окно твое темное глупою птицей - без крыльев и перьев, на проводе тонком. А вот бы ребенком, остаться ребенком... Не видеть, как поле туманом накрыто, и небо, как сито, как старое сито, все льется дождями, секрет этот давний: однажды придется собрать наши камни.
И выстроить стену от неба до неба, кормить голубей нечерствеющим хлебом. А вот бы во всем у меня ты был первым, простым и понятным, любимым и верным...
А вот бы мы вовсе во тьме не встречались, губами холодными, плечи плечами, при встрече молчали, не зная печали...
Но если бы кто-то оставил мне выбор - забыть твое имя безмолвною рыбой... Я выбрала бы этот дождь, эти ставни и чертовы камни, могильные камни...
Что можно разглядеть на самом дне чужих глаз? Сомнения, боль, страсть, нежность? Ульяна умеет видеть смерть во взгляде того, кто стоит напротив. И мир гаснет, и затихают звуки, и воздух нестерпимо горько пахнет полынью. Но как жить ей, покинутой всеми, с этим страшным даром на холодных улицах Москвы? Ответов нет, есть лишь полынь и неминуемое, что не выходит предотвратить, как ни старайся.
Уля чувствовала его запах - горький, живой, табачный, полынный, понимая вдруг, что любовь, наверное, может быть и такой. Пиром во время чумы. Минутой сна перед звонком будильника. Глотком воздуха за секунду до падения в омут. Гулким ударом умирающего сердца. Первым снегом, готовым сорваться с тяжелых небес. И эта любовь ничем не хуже прочих.
Что можно разглядеть на самом дне чужих глаз? Сомнения, боль, страсть, нежность? Ульяна умеет видеть смерть во взгляде того, кто стоит напротив. И мир гаснет, и затихают звуки, и воздух нестерпимо горько пахнет полынью. Но как жить ей, покинутой всеми, с этим страшным даром на холодных улицах Москвы? Ответов нет, есть лишь полынь и неминуемое, что не выходит предотвратить, как ни старайся.
"- Доброта нужна всем. И особенно тем из нас, кто считает, что мы не заслуживаем доброго отношения к себе."
Полвека назад в ночном небе над Бофортом взорвался пассажирский авиалайнер. Это событие обросло многочисленными слухами, которые и спустя десятилетия по-прежнему бередят умы местных жителей. Гиббс Хейвард и жена его покойного брата Мерит оказываются втянуты в необычное расследование, которое напрямую связано с этим давним происшествием. Прошлое и настоящее переплетутся в этой магнетической, почти нуаровой истории, где любовь способна перевернуть жизнь, а эгоизм становится спусковым крючком для...
«Никогда не давай даме тюбик с губной помадой без зеркальца».
Полвека назад в ночном небе над Бофортом взорвался пассажирский авиалайнер. Это событие обросло многочисленными слухами, которые и спустя десятилетия по-прежнему бередят умы местных жителей. Гиббс Хейвард и жена его покойного брата Мерит оказываются втянуты в необычное расследование, которое напрямую связано с этим давним происшествием. Прошлое и настоящее переплетутся в этой магнетической, почти нуаровой истории, где любовь способна перевернуть жизнь, а эгоизм становится спусковым крючком для...
Никогда не бойся спрашивать, даже если ты не вполне уверен в том, что хочешь услышать ответ.
Полвека назад в ночном небе над Бофортом взорвался пассажирский авиалайнер. Это событие обросло многочисленными слухами, которые и спустя десятилетия по-прежнему бередят умы местных жителей. Гиббс Хейвард и жена его покойного брата Мерит оказываются втянуты в необычное расследование, которое напрямую связано с этим давним происшествием. Прошлое и настоящее переплетутся в этой магнетической, почти нуаровой истории, где любовь способна перевернуть жизнь, а эгоизм становится спусковым крючком для...
Лучше перевернуть страницу и начать все с чистого листа, чем снова и снова перечитывать старые записи.
Полвека назад в ночном небе над Бофортом взорвался пассажирский авиалайнер. Это событие обросло многочисленными слухами, которые и спустя десятилетия по-прежнему бередят умы местных жителей. Гиббс Хейвард и жена его покойного брата Мерит оказываются втянуты в необычное расследование, которое напрямую связано с этим давним происшествием. Прошлое и настоящее переплетутся в этой магнетической, почти нуаровой истории, где любовь способна перевернуть жизнь, а эгоизм становится спусковым крючком для...
Вода лечит все. Нет такой болезни, от которой нельзя было бы поправиться, если у тебя есть лодка, а рядом есть вода. И при этом неважно, сколько тебе лет.
Полвека назад в ночном небе над Бофортом взорвался пассажирский авиалайнер. Это событие обросло многочисленными слухами, которые и спустя десятилетия по-прежнему бередят умы местных жителей. Гиббс Хейвард и жена его покойного брата Мерит оказываются втянуты в необычное расследование, которое напрямую связано с этим давним происшествием. Прошлое и настоящее переплетутся в этой магнетической, почти нуаровой истории, где любовь способна перевернуть жизнь, а эгоизм становится спусковым крючком для...