Самое сложное, самое достойное - это оставаться собой, даже если ты жесток и опасен, в особенности если ты жесток и опасен. Для того, чтобы не подавлять в себе животное, тоже требуется храбрость.
Если был в твоей жизни человек, а потом его не стало и в груди у тебя образовалась зияющая брешь - это любовь?
Затяжной, мучительный для обеих сторон процесс её учёбы напоминал прохождение козы через желудок удава.
"Черт возьми! В этом городе люди явно с головой не дружат"
Если можно назвать планом беспорядочный набор бестолковых наблюдений и предположений, замешенных на панике, нерешительности и неведении, то это был вполне приличный план.
Тут старому волшебнику и конец пришел. Мы довольно много времени провели вместе, но имени его я так и не узнал. Однако я до сих пор вспоминаю о нем с нежностью. Глупый, жадный, бестолковый — и мертвый. Вот это идеальный хозяин!
Однако кончилось тем, что смерть не пришла — вместо неё пришел Бартимеус.
Единственная разница между тобой и мной в том, что я понимаю, что к чему. Я сознаю, что нахожусь в рабстве, и меня это бесит. Это дает мне хотя бы призрачную тень свободы. А у тебя и того нет.
— А ты помнишь, — взревел я, — как я спас твою жалкую жизнь много лет назад?!
— Много лет назад… что-что?!
Из глаз у меня брызнул огонь, на блестящей коже проступили пятна пылающей серы.
— Да ты можешь себе представить, сколько боли и страданий я вынес с тех пор? — возопил я. — Бесконечные годы, проведенные внутри крошечной, душной темницы, пока солнце и луна снова и снова свершали свой круговорот? И вот теперь, не успел я вырваться на волю, как ты призываешь меня снова, не дав даже…
Тут я запнулся, заметив, что девица многозначительно притоптывает стройной ножкой по своему куску ткани.
— Кстати, а сколько времени я провел в заточении?
— Несколько часов.
Ее охватили горе и стыд.
— Бартимеус! Извини… Мне так жаль…
— О, конечно, тогда все в порядке, — сказал юноша. — Легионы Иного Места вырвались на волю, на весь этот уголок Земли вот-вот обрушатся гибель и разрушение, на трон взошел Хаба Жестокий во всей своей кровавой славе, Бартимеуса Урукского в ближайшее время так или иначе ждет печальный конец — но, по крайней мере, ты соизволила извиниться! Это все меняет. А то я было подумал, что нынче выдался хреновый денек.