- Иди домой и учись вести себя так, чтобы он тебя не бил.
- Ты тоже избивал свою жену? - сердито спросила Конни. Она была любимой дочерью и могла позволить себе подобную непочтительность.
- Она никогда не давала повода для этого, - ответил Дон . Мать подтверждающе кивнула головой и улыбнулась.
…Есть два рода сострадания. Одно — малодушное и сентиментальное, оно, в сущности, не что иное, как нетерпение сердца, спешащего поскорее избавиться от тягостного ощущения при виде чужого несчастья; это не сострадание, а лишь инстинктивное желание оградить свой покой от страданий ближнего. Но есть и другое сострадание — истинное, которое требует действий, а не сантиментов, оно знает, чего хочет, и полно решимости, страдая и сострадая, сделать все, что в человеческих силах и даже свыше их.
- Я бы любил тебя, если бы мог найти. Но где ты? Если содрать с тебя твой эксгибиционизм, забрать мастерство, снять, как снимают шелуху с луковицы, слой за слоем притворство, неискренность, избитые цитаты из старых ролей и обрывки поддельных чувств, доберешься ли наконец до твоей души?
Надо строить жизнь из того, что есть, а не из того, чего не хватает.
Память - жестокая дама, с которой все должны считаться.
Сказки слишком быстро кончаются. Они скрывают, что случается потом, когда принц и принцесса сходят со страниц.
Всегда больно терять близкого человека, но легче, если он стар. Так устроена жизнь. Куда хуже, если он молод…
Хотя уже почти пробило полночь, в Лондоне не было темно. Кассандра подозревала, что в таких городах, как Лондон, темно вообще уже не бывает. Современный мир убил ночь.
В дверях стоял щеголевато одетый мужчина. Он и говорил как джентльмен, и все же Элиза знала, что он не является таковым. Его выдавала чопорность, нарочитое подчеркивание своего превосходства. Тому, кто рожден высоко, нет нужды так стараться.
Без толку гадать, что могло быть, важно только то, что есть.