Любопытно наблюдать, как внутри нас работает некий внутренний цензор, который какие-то приметы отсеивает, считает чепухой, а какие-то трепетно оберегает.
... – давай, ешь уже омлет!
– А из чего ты его приготовила? – подозрительно уточнил Гард.
Не выдержала:
– Из последних моих сил!
Я всегда за конструктивный диалог. Между прочим, даже сейчас к нему готова. Так готова, что меня даже отсутствие собеседника не остановит!
Как говорится, не говори ведьме гадости, особенно глядя в глаза. А то она решит, что смерть тебе к лицу.
Есть такая тишина, которую можно резать ножом. Есть такая, что звенит осколками хрусталя. Есть та, которая рвет оголенные нервы.
Какой же дуб этот дракон! Пришлось пояснить:
– Черных ведьм есть опасно. В нас слишком много желчи, а она вызывает язву желудка. Поэтому жрать меня не стоит. А про бревно… Я в постели оно самое, так что для драконьего употребления не гожусь вовсе…
Думала, что после такого ящер выпустит меня обратно. Но этот гад… захохотал. Нет, не так. Заржал.
– Прибью, пигалица!
– Благословлю, – выдвинула я свою угрозу. – С гарантией.
– Ты мне угрожаешь? – не поверил брюнет.
– Продлением рода! Абсолютным! После каждого раза!
– Что ты творишь? – возмутилась я.
– Пользуюсь ситуацией, – проурчал дракон. – Раз уж даме, оказавшейся в моей постели, я не могу преподнести букет цветов, то… памятуя о том, что дети – это тоже цветы, цветы жизни, я решил подарить тебе семена…
– Руки убрал, агроном, а то сейчас я наплюю на твое и так побитое состояние, и ты вовсе без сеялки останешься.
– Издеваешься?
– Что ты! – возмутилась я. – Издевки – удел светлых. Как истинная темная, я откровенно глумлюсь.
– Тьма и Марк Бездны, прокляните и примите к себе дочь свою… – запричитала я.
– Чего? – Гард так изумился, что даже лицо его стало полностью человеческим.
– Того, не мешай мне молиться, я может душу хочу оскверни… очистить молитвой перед смертью.
– Тьфу ты, ведьма, – в сердцах плюнул пепельный.