— В конце концов, все мы приходим в этот мир лишь на короткое время. Пока мы живы, наш удел сражаться и пытаться принести хоть какую-то пользу другим.
- А по-моему, ты смотришься отлично, - возразил Джордж. – Очень ярко и свежо. Особенно тебе идут вон те розовые перышки. Накидка слегка длинновата, но это даже хорошо – когда окажешься на Другой Стороне, она защитит тебя всего.
- Звучит как реклама дешевого дезодоранта.
— Беги, Люси! Я ее задержу! Беги, ты еще успеешь на лифт!
— Нет! Локвуд!
— Иди же, Люси! Делай, что тебе говорят! — Я увидела его глаза — темные, отчаянные. — Прошу тебя, Люси! Спаси себя ради меня!
— Нет... — Я словно приросла к месту. — Нет, я не могу...
Я действительно не могла покинуть его. Зачем мне убегать куда-то, если он останется здесь? И что меня ожидает впереди, если я сейчас убегу? Мир, в котором сбываются пророчества злых духов? Мир, в котором на заброшенном кладбище появится еще одна, свежая могила? Мир, в котором все мои страхи и опасения стали реальностью, а свет погас?
Мир без него?
Нет, я не могла, не хотела сбежать в такой мир.
— Нет, —прошептала я. — Я останусь с тобой.
"- Вот что такое Проблема, - продолжил Локвуд. - Вот что она делает. Обрываются жизни, те, кого мы любим, уходят от нас раньше срока. А когда они уходят, мы прячем своих мертвецов за железными оградами, оставляем одних среди колючих кустов, плюща и травы - и тогда мы теряем их во второй раз. Смерть - не самое страшное на свете, Люси. Забвение куда страшнее."
"- Нет, навестить его вы не можете. Ваш визит может ему только навредить. Например, Каббинс может споткнуться и проткнуть Киппса своей рапирой, или Локвуд напугает его до полусмерти своей ухмылкой."
— Я устал,— заявил призрак. — Это Локвуд виноват. Тащится как улитка.
— Он все делает правильно. Выверяет каждый наш шаг.
—Столетняя бабушка по сравнению с ним молодая лань. Гепард! Акула! Мох растет быстрее, чем движется твой разлюбезный Локвуд.
— Вздор,— закатил свои глаза призрак. — Сказать тебе, как это называется? Черепизм!
— Черепизм? Это что еще за хрень?
— Что такое расизм ты знаешь? А сексизм? Ну вот, а то, чем вы занимаетесь, — это черепизм в самом чистом виде. Вы судите обо мне по моему внешнему виду и не принимаете на веру ни единого моего слова только потому, что я не похож на вас. Потому что я череп, посаженный в банку с зеленой слизью. Ну согласись, что это так!
- До чего же мне будет не хватать наших содержательных интелектуальных споров, когда ты умрешь, Люси, - заметил череп. - Хотя... Послушай, ты, случаем, не собираешься написать а своем завещании, чтобы твой череп поместили вместе с моим в специальной двухместной банке? Тогда мы смогли бы препираться с тобой целую вечность. Как тебе такая мысль, а?
Попасть в плен к «цивилизованным европейцам» означало верную гибель. Парадокс: сражаясь к гитлеровцами, шанс остаться в живых был больше, нежели если им сдаться!
Когда попавший в плен шотландец Томас Аргайль попытался напомнить шведскому генералу о человечности и правилах войны, то в ответ услышал, что «ни человечность, ни законы войны не распространяются на животных, каковыми были, есть и останутся русские».Правда, знакомые нотки? И это за два века до нацистов, за три века до современных палачей Донбаса.