Этот мир - похож на стол. За столом сидят люди и подсчитывают свои денежки. Но у стола есть ножки, на которых он держится. И ножки - это малыши. Так устроен мир, но это несправедливо. Может быть, это наше время такое жестокое, но придут и другие времена, лучше нынешнего?
Мне и прежде случалось падать за борт. Ощущения всегда примерно одни и те же: если коротко, самое главное - внезапно понимаешь, кто ты такой на самом деле. В обычной жизни нечасто о таком задумаешься. Делаешь все по привычке: наводишь чистоту, потрошишь рыбу, полощешь белье - и не раздумываешь, кто же тот, кто все это делает. А вот упадешь в воду - и узнаешь. Сразу подумаешь: я Сири. Это я упала в воду.
Может, я и старый, но отцом от этого быть не перестал.
- Помнишь, как ты подобрала зимой баклана, у которого замёрзли крылья?
Я кивнула.
- А ведь я потом встречал его. Знаешь, что он прилетал сюда?
- Правда?- удивилась я и присела рядышком на кровать.- Когда?
- Прилетал иногда и стучал клювом в окно. Просто поздороваться. Я давал ему кусочки рыбы. Ничего особенного в этом нет, но, понимаешь... поступки человека оставляют следы. Хорошие поступки- хорошие следы. А дурные- плохие. Если я не отправлюсь на поиски Мики, я не смогу жить. Мне будет слишком стыдно.
Почти все, кого я встречала на своем пути, говорили, что у меня ничего не получится. Но они ошибались.
Иногда к нужной цели ведут разные дороги, и никогда не знаешь, какая из них выведет первой.
Надо либо не ввязываться в драку, но уж если ввязался — стоять до конца. Тогда победишь.
— Слуг у меня, к счастью, почти нет, а череп и беспорядок… Ну, это неизбежные спутники профессии лекаря.
— Так у него же уже нечего лечить! — резонно заметила Лорна, косясь на череп.
с ней случился тихий припадок - девочка спряталась в одном из подвалов и истыкала булавками свою канарейку так, что птичка сдохла. Роне этого показалось мало, и она истыкала той же булавкой и свою левую ладонь. Последнее оказалось больно и некрасиво, и Рона поняла, что зло надо срывать на других.
– Почему это так?
– Я не знаю. Но у меня такое ощущение. Из всех мужчин, которых я знаю, я не мог бы увлечься ни одним. Я даже иногда думаю, что если бы у меня была сестра, я не мог бы пожелать ей в мужья ни одного из моих товарищей или знакомых.
– Как это странно, – смеется она, – обыкновенно мужчины всегда так уверены в превосходстве мужчин.
– Ну нет. Я считаю женщин высшей кастой сравнительно с мужчинами. И это совершенно понятно: целыми тысячелетиями женщины были в привилегированном положении.