Все творчество Моне – это попытки запечатлеть мимолетные эффекты цвета и освещения. Стоя с мольбертом перед Руанским собором, или пшеничной скирдой на морозном лугу в окрестностях Живерни, или на продуваемых утесах нормандского побережья, он в течение всего дня будет изображать перемены освещения и погоды, а потом и времен года.
«Ваш стальной взгляд пронзает обманчивую оболочку, – сказал однажды своему другу Моне Клемансо, – и проникает в глубокие материи».
Красный — это мгновение. Голубой постоянен. Красный проходит быстро. Взрыв интенсивности. Он сжигает себя. Исчезает, как искры от костра в сгущающейся ночи.
Белый — это мертвая середина зимы, чистые и непорочные подснежники, Galanthus nivalis (колокольчики Сретения), украшающие церкви 2 февраля, в день празднования Непорочности Девы... Но не забирайте эти подснежники домой, они приносят несчастье, вы можете даже умереть: потому что подснежники — это цветы смерти, напоминающие покойника в саване.
Черный прекрасен.
Мой разум ярок, как бутон, но тело разваливается
на части – голая электрическая лампочка в темной
и сырой комнате. Смерть витает здесь в воздухе,
но мы не говорим о ней.
Самое худшее в болезни — неопределенность.
Как нас воспринимают другие, если они вообще должны нас воспринимать? По большей части мы невидимы.
К чему столько заграничных новостей, если все, что касается жизни и смерти, происходит внутри меня.
Я поймал себя на том, что разглядываю ботинки
в витрине магазина. Я подумывал уже войти и
купить пару, но остановился. Тех ботинок, которые
сейчас на мне, должно хватить на всю жизнь.