Мои цитаты из книг
Это факты языка и факты интерпретации фактов языка, и эти вещи надо уметь различать. В последний раз говорит мне: нет в русском языке сослагательного наклонения. Это только интерпретация факта: соединения формы глагола, оканчивающегося на «эл», и частицы «бы».
Алексей Варламов – прозаик, филолог, автор нескольких биографий писателей, а также романов, среди которых «Мысленный волк». Лауреат премии Александра Солженицына, премий «Большая книга» и «Студенческий Букер». 1980 год. Вместо обещанного коммунизма в СССР – Олимпиада, и никто ни во что не верит. Ни уже – в Советскую власть, ни еще – в ее крах. Главный герой романа «Душа моя Павел» – исключение. Он – верит. Наивный и мечтательный, идейный комсомолец, Паша Непомилуев приезжает в Москву из...
Ну-ка хватит ржать, недоумки! Не смешно всё это. Дальше носа своего не видят! А ты сядь и не мельтеши! Я с тобой серьезно говорить намерен, –приказал Бодуэн, словно угадав тайное желание мальчика. –Ты ведь сам не понимаешь, как тебе повезло. Ты станешь идеальным факультетским болванчиком, дружок, да-да. Тебе не надо будет лгать, лицемерить, фальшивить. Тебе не придется думать одно, а говорить другое. Ты не будешь выбирать, с кем можно быть откровенным, а с кем нет. Истуканчиком с горящими глазами станешь ты ходить на лекции по капээсэсне, выступать на комсомольских собраниях, конспектировать классиков марксизма, изучать соцреализм, и всё тебе будет по кайфу. Ты не станешь искать границы компромиссов и мучиться угрызениями совести. Тебе не придется убеждать самого себя, что ты лжешь потому, что у тебя якобы нет другого выхода. Ты не будешь опасаться, что кто-нибудь на тебя донесет, зато сам будешь радостно всех закладывать и считать, что поступаешь правильно. И даже если сейчас ты безобиден, то долго это не продлится. Они тебя натаскают, о, будь уверен! И объяснят, для чего тебя взяли. Отважный, спокойный, уверенный в себе, ты будешь ходить по этажам стекляшки и сам не заметишь, как превратишься в сучонка, которого обучили нападать на всё новое, талантливое и независимое. И все порядочные люди будут от тебя шарахаться, всякая дрянь –перед тобою заискивать, и ты будешь раздуваться и раздуваться от собственной важности, пока не лопнешь вместе со своими чирьями, а вся партийная сволочь во главе с Сущом, которая сама не знает, что ей делать и на кого надеяться, воспрянет, как старая полковая лошадь, когда тебя увидит, и воскликнет: нет, еще не всё потеряно, не зря мы поднимали красное знамя Октября!
Алексей Варламов – прозаик, филолог, автор нескольких биографий писателей, а также романов, среди которых «Мысленный волк». Лауреат премии Александра Солженицына, премий «Большая книга» и «Студенческий Букер». 1980 год. Вместо обещанного коммунизма в СССР – Олимпиада, и никто ни во что не верит. Ни уже – в Советскую власть, ни еще – в ее крах. Главный герой романа «Душа моя Павел» – исключение. Он – верит. Наивный и мечтательный, идейный комсомолец, Паша Непомилуев приезжает в Москву из...
И запомни: никогда никакой бунт, никакое восстание, никакая революция ни к чему хорошему в этой стране не приводили и не приведут.
Алексей Варламов – прозаик, филолог, автор нескольких биографий писателей, а также романов, среди которых «Мысленный волк». Лауреат премии Александра Солженицына, премий «Большая книга» и «Студенческий Букер». 1980 год. Вместо обещанного коммунизма в СССР – Олимпиада, и никто ни во что не верит. Ни уже – в Советскую власть, ни еще – в ее крах. Главный герой романа «Душа моя Павел» – исключение. Он – верит. Наивный и мечтательный, идейный комсомолец, Паша Непомилуев приезжает в Москву из...
Это был кричащая, дурная, прекрасная юность, которую не мог задавить никакой труд, и если этой юности была обещана в тот день дискотека, то она состоялась бы с той же непреложностью, с какой шли старухи в церковь или засчитал несправедливый гол в ворота сборной СССР антисоветский арбитр Ван Равенс в одна тысяча девятьсот семидесятом году в раскалённой душной Мексике.
Алексей Варламов – прозаик, филолог, автор нескольких биографий писателей, а также романов, среди которых «Мысленный волк». Лауреат премии Александра Солженицына, премий «Большая книга» и «Студенческий Букер». 1980 год. Вместо обещанного коммунизма в СССР – Олимпиада, и никто ни во что не верит. Ни уже – в Советскую власть, ни еще – в ее крах. Главный герой романа «Душа моя Павел» – исключение. Он – верит. Наивный и мечтательный, идейный комсомолец, Паша Непомилуев приезжает в Москву из...
Агата застыла, глядя на то, как барон насыпает расписной лопаткой чай — скрученные в жгутики белесые листья. Удивительно, но такие она видела впервые!Он залил воду в фарфоровый стаканчик с крышечкой — и тут же вылил, ловко орудуя щипцами.— Что вы делаете? — удивилась Агата.— Грубо нарушаю таинство чайной церемонии, принятой в империи Чи-джо-ида. Воду вылил не на духа, мы с вами стоим. Но… Будем считать, что условия походные. Мы же не чинаро, в конце концов. Будем надеяться, что духи Рек, Гор и Ветра нас пощадят и не покарают.— Вы были в самой таинственной империи в мире?— Да. Несколько раз. С посольством. Но я не хотел бы говорить об этом в такой вечер. Если позволите.— А воду зачем слили? — поспешила она сменить тему, поняв, что невольно задела что-то очень личное.— Вам романтическую версию? Или версию здравого смысла? — улыбнулся он, наливая следующую порцию воды.— И ту и другую, — решительно потребовала Агата, жалея, что блокнот остался наверху.— Романтическая… там что-то про угощение духа. А прозаическая… неизвестно, какими руками собирали, кто фасовал… Продезинфицировать необходимо.Барон вылил жидкость розовато-желтоватого цвета в плоский кувшинчик с длинной ручкой и широким «носиком».— Это — чаша справедливости. Чтобы обоим чай достался одинаковой крепости.
Что общего у канцлера Великого Отторна, сильнейшего артефактора королевства, и небогатой молодой женщины, которая и секретарь своему мужу, великому писателю, и тень за его спиной? Смерть, которой не дадут собрать свою жатву? Попытка спастись от одиночества и найти себя в этом мире? Или нежданная любовь, которая приведет с собой желание изменить судьбу: написать новые чувства, новые книги, новую жизнь…
— И через пару десятков погонь и перестрелок кристалл вернули в агентство.— Ну… В общем, да.— На самом деле, операция подобного рода считается проваленной, если прозвучал хоть один выстрел. Тихо прийти. Тихо уйти. Чтобы никто и знать не знал, что происходит.— Ну, знаете ли… Про это книгу не напишешь.
Что общего у канцлера Великого Отторна, сильнейшего артефактора королевства, и небогатой молодой женщины, которая и секретарь своему мужу, великому писателю, и тень за его спиной? Смерть, которой не дадут собрать свою жатву? Попытка спастись от одиночества и найти себя в этом мире? Или нежданная любовь, которая приведет с собой желание изменить судьбу: написать новые чувства, новые книги, новую жизнь…
Женщина вдохнула свежий осенний воздух, чуть пошатнувшись от навалившегося враз неба. Как… красиво! Они забрались на вершину холма. Надо же… Ведь она столько времени жила совсем рядом. Можно было бы пройти в обход поместья барона и все это увидеть!Облака красноватых листьев, голубую дымку вдалеке, живописные длинные белые одноэтажные домики, разбросанные в низине… Интересно, что это там? Больница? Похоже на то…Ветер трепал выбившуюся из-под цилиндра прядь. Где-то высоко стая черных птиц чертила галочку в небе. Небо. Будто чистый лист. Писать… Ей вдруг нестерпимо захотелось писать! Живо, красочно, ярко! Поняла, что все, созданное с мужем до этого, было… не то. Переплетения сюжетных линий, характеры, интриги, убийства, неожиданные повороты — все это было. Но она никогда не пыталась описать, к примеру, эмоции человека, вставшего с постели и вдохнувшего свежий воздух. А ведь герои часто лежали в госпитале после ранений. Она сообщала читателям о времени года: середина зимы, конец лета, начало осени… Герои шли по улицам, паркам, площадям. Скрывались в горах. Но ни разу она не обращала внимания читателя на небо над головой. Запах. Цвет. Лай…
Что общего у канцлера Великого Отторна, сильнейшего артефактора королевства, и небогатой молодой женщины, которая и секретарь своему мужу, великому писателю, и тень за его спиной? Смерть, которой не дадут собрать свою жатву? Попытка спастись от одиночества и найти себя в этом мире? Или нежданная любовь, которая приведет с собой желание изменить судьбу: написать новые чувства, новые книги, новую жизнь…
Азарт закрученных сюжетов… Финал запутанной истории, где все надо просчитать, чтобы не было «дыр», «затянутых» моментов. Постараться сделать так, чтобы интрига осталась не раскрытой до самого конца. Аккуратно разбросать смысловые «крючки» на протяжении всего текста. Возможность найти разгадку должна быть, иначе будет неинтересно. Но чтобы догадаться было практически невозможно!
Что общего у канцлера Великого Отторна, сильнейшего артефактора королевства, и небогатой молодой женщины, которая и секретарь своему мужу, великому писателю, и тень за его спиной? Смерть, которой не дадут собрать свою жатву? Попытка спастись от одиночества и найти себя в этом мире? Или нежданная любовь, которая приведет с собой желание изменить судьбу: написать новые чувства, новые книги, новую жизнь…
— Жозефина, детка, я тебя умоляю! — Хозяин издательского дома приложил пухлые пальцы к вискам, страдальчески качая головой.Крошечная палевая собачка на столе лаяла, визжала и скулила одновременно. На лысом подрагивающем тельце красовалась клетчатая манишка, в тон шейному платку самого мужчины.И как только Агата забыла про любимицу господина фон Бикка — Жозефину-Розалинду?! Стоило собачонке учуять Эльзу и Грона, которые по требованию секретаря остались в приемной, как она подняла гвалт. Вести в подобной атмосфере переговоры возможным не представлялось.
Что общего у канцлера Великого Отторна, сильнейшего артефактора королевства, и небогатой молодой женщины, которая и секретарь своему мужу, великому писателю, и тень за его спиной? Смерть, которой не дадут собрать свою жатву? Попытка спастись от одиночества и найти себя в этом мире? Или нежданная любовь, которая приведет с собой желание изменить судьбу: написать новые чувства, новые книги, новую жизнь…
- О! Вы... Купили это специально для меня? - Она смотрела ему прямо в глаза, стирая личину против его воли.
Как... просто она задала этот вопрос. Как искренне покраснела. Смутилась. Ей очень идёт. Веснушки становятся чётче. И уши розовеют...
- Агата... Если вы хотите спросить, хотелось ли мне о вас позаботиться, то - да. Хотелось. Очень. Можете ли вы расценивать этот жест как проявление внимания с моей стороны? Да. Безусловно. Но... я не могу вам лгать, Агата.
- Но я... Нет, я не имела в виду, что...
Он подошёл близко. Очень близко. Нагнулся к самому её уху и прошептал:
- Я его не купил. Я стащил, когда портье отвернулся.
Что общего у канцлера Великого Отторна, сильнейшего артефактора королевства, и небогатой молодой женщины, которая и секретарь своему мужу, великому писателю, и тень за его спиной? Смерть, которой не дадут собрать свою жатву? Попытка спастись от одиночества и найти себя в этом мире? Или нежданная любовь, которая приведет с собой желание изменить судьбу: написать новые чувства, новые книги, новую жизнь…