Любовь должна быть выстраданной, заслуженной, завоёванной. Если она преподносится на блюдечке с каёмочкой – это уже не любовь, а игра. Бэль слишком привыкла играть и теперь пусть сама борется за свои чувства. Или проверит их в бою…
Но тех, кто говорит правду, всегда не любят, это закон!
«нет ничего страшнее быдла, дорвавшегося до власти.»
Книги нужны для того, чтобы их читать, вдыхать запах типографской краски, шуршать пожелтевшими от времени страницами и впитывать энергетику кем-то давно написанных слов.
Гость первый день — золото,на второй — олово,а на третий — медь,хоть домой едь.Суровая народная мудрость
Прислушиваться к своим ощущениям я тоже не забывала. А то вдруг момент пропущу, когда гордыня наружу полезет. Да нет, вроде обычно все. Умница и красавица Лутонюшка выступает, как пава. Спину держит ровно, чтобы корона с головы не сползла. Я ведь так обычно и хожу. Еще, правда, шестерка пажей мне полагается, чтобы подол горностаевой мантии в грязи не пачкать. Я быстро оглянулась назад — проверить, исполняют ли гадкие мальчишки свои обязанности, и — бах! — налетела на внезапно остановившуюся Хумэнь.
— Мы пришли.
Я фыркнула, потирая ушибленное плечо. Эк меня накрыло. Расскажу кому, не поверят.
— Что же мне теперь с тобой делать, — задумчиво проговорила лиса, — с такой правильной?
— Подеремся? — радостно предложила я. — Один на один, врукопашную. Только я видала, у тебя под плащом на поясе ножик приторочен. Так вот, мы драться будем по-честному, а потом я оружие твое сдерну да прирежу тебя, как куренка.
— Чудесный план, — улыбнулась Хумэнь. — А главное — коварный какой!
— Ты опять в моей постели, — серьезно проговорил Дракон.
Я вздрогнула и проснулась. В комнате было темно.
— А еще ты странно одета, странно пахнешь и у тебя очень горячая спина.
Все это сообщал он мне деловым тоном, будто диктуя опись невидимому чиновнику.
— А еще я спасла тебе жизнь.
Он нависал надо мной, упираясь руками в постель.
— А еще у тебя дурацкие косицы на голове…
— А еще где-то на полу валяется яйцо-артефакт-ключ, который я для тебя собрала. А еще я попала в тюрьму и вышла на свободу с чистой совестью, побывала в храме Трехликого бога, победила Ива, расстроила твой брак с мачехой…
— И они тебе абсолютно не идут…
— Почему, когда я тебя встречаю после долгой разлуки, ты всегда пьяна, как истрийский рыбак?
— Ты болтливая, — сообщил боярин, покрывая быстрыми поцелуями шею домны Мареш. — Это на тебя Лутоня плохо влияет. Вы же теперь, как вместе соберетесь, кого угодно до смерти заговорите. Владу надо было ее не памяти, а языка лишать…