Мы машинально направились вниз, к книжному, как будто ноги сами несли. Я им об этом сказала.
— Библиотропизм, – улыбнулся Хью. – Как у подсолнухов гелиотропизм, они поворачиваются на солнце. А нас притягивают книги.
Считайте это мемуарами. Считайте, что это мемуары из тех, которым в будущем грозят ужасающие разоблачения, когда обнаружится, что автор лгал и все были не того цвета, пола, класса и вероисповедания, как он утверждал.
— Арлингхерст — одна из лучших в стране школ для девочек, — сказала одна из них.
— Мы все в нее ходили, — подхватила другая.
— Самые веселые времена, — закончила третья.
Они, как видно, привыкли размазывать любую фразу на всех.
У меня были книги, новые книги, и пока их хватит, я все что угодно вынесу.
Когда-нибудь я над этим буду смеяться – обещала я себе. Буду смеяться над этим вместе с людьми такими умудренными и умными, что пока мне их даже не вообразить.
Думаю, для библиотекаря книга - не самый подходящий подарок.
The thing about Tolkien, about The Lord of the Rings, is that it’s perfect. It’s this whole world, this whole process of immersion, this journey. It’s not, I’m pretty sure, actually true, but that makes it more amazing, that someone could make it all up.
Библиотеки — это чудо. Они даже лучше книжных магазинов. В смысле книжные магазины ведь зарабатывают на продаже книг, а библиотекари просто сидят и одалживают вам книги по доброте душевной.
Счастливые воспоминания легко сносить до дыр, если слишком часто к ним обращаться. Если так делать, к старости дурные воспоминания окажутся свежими, потому что их отталкиваешь, а все хорошие сносятся.
После обеда он пригласил меня в свой кабинет. Тетушки смотрели недовольно, но промолчали. Кабинет меня ошеломил – он был полон книг. Судя по всему дому, я ожидала увидеть старые издания Диккенса, Троллопа и Гарди (бабушка любила Гарди) в кожаных переплетах, а полки оказались забиты книжечками в бумажных обложках, причем большей частью фантастикой. Впервые в этом доме я по-настоящему расслабилась – и впервые при нем, потому что, раз такие книги, может, все не так плохо.