Ольга1977

— Не подходи ко мне, — прошипела Саша, сжимая в кулаке шелк свадебного платья. Равнодушно взглянув на нее, Левицкий с холодным цинизмом произнес: — Давай проясним кое-какие моменты. Мы с тобой женаты лишь номинально. Жить нам, конечно, придется вместе. Это условие твоего отца. Но близких отношений не будет. Когда надо, мы будем изображать на людях пару. Но на этом всё. У каждого из нас своя личная жизнь. — И ты не будешь меня касаться? — уточнила Саша. Он посмотрел на нее со скучающим видом....

Богам скучно, Боги заключают пари. Возненавидит ли парень девушку, которую любят все мужчины? Полюбит ли девушка парня, которого ненавидят все женщины? Что сильнее – любовь или ненависть? Кто сильнее – Боги или люди?

В нашем мире я был гениальным хирургом. Теперь я – Илья Разумовский, никому неизвестный адепт-целитель, без гроша в кармане и с минимумом магии в теле, заброшенный в мир альтернативной Российской Империи, где целители творят чудеса «Искрой». Мой единственный козырь – знания из прошлой жизни и странный дар «Сонар». Ну, и еще говорящий бурундук-фамильяр с отвратительным характером, который почему-то решил, что я – его избранный. Пусть я работаю на «скорой» с напарником-алкоголиком и знаю,...

Женщина на Юге работать не должна, но что делать, если мать заболела, а брат слишком мал? Можно, конечно, удачно выйти замуж, но что-то женихи в очередь не выстраиваются. У меня всего и достоинств, что рыжая коса и любовь к рисованию. Выбора нет: надеваю мужской костюм и отправляюсь к самому Долохову, владельцу фарфоровых заводов, проситься на работу художником. Казимир Федотович неожиданно берет меня своим помощником, а потом и вовсе делает странное предложение...

Я спасла жизнь дракону, и с того дня все пошло наперекосяк. Он — глава тайной канцелярии, а я — всего лишь целительница недоучка, с тёмным секретом. Между нами пропасть из запретов и бесконечной череды опасностей, интриг которые плетутся вокруг нас. Но судьба не просто так связала нас. И я сама не замечаю, как тянусь к тому, кто может меня погубить. А что, если именно тот, кто может стать моей погибелью, на самом деле единственный, кто способен меня спасти?

Хотел бы он вот так перед кончиной, когда рядом протрубят послы ада, увидеть напоследок над собой сверкающие тайным светом глаза женщины, поймать ее руку спасения. Украсть дыхание, когда Савушкина прижмет ладонь к его тупому разбитому лбу, если он в очередной раз нажравшись, выпадет из окна или его собьет машина. Может, все проще? Прямо сейчас упасть ей в ноги и признать свою вину? Сказать, что нужна только она, настоящая… Та, что сможет раны залечить, дать исцеления глоток. Защитит. Он слаб,...