— Наш дом везде, где мы строим его. Наш народ — тот, который мы выбираем. Но некоторые наши обязанности даны нам без выбора, без нашего согласия. Это именно такой случай, эльфийка. Ты последняя из Избранников, последняя надежда эльфов. Ты не можешь уйти от этого. И изменить ничего не можешь.
— Зло питалось самим собой и стало гораздо сильнее; оно породило новую жизнь, а та в свою очередь новое Зло. Знай, долинец: Зло побежденное не есть Зло уничтоженное. Не находя другой пищи, Зло питается собой, растет его мощь, растет его ярость, пока оно стремится к свободе, а потом… потом оно вырывается, и тогда ничто не может остановить его.
Природа поверженного Зла такова, что его нельзя полностью уничтожить, его можно только изгнать за пределы мира.
— То, что мы делаем ради выживания, нас не побеждает. Мы не извиняемся за эти вещи, — тохо говорит Артемизия, по-прежнему глядя мне в глаза. — Может, они и ломают тебя, но ты после этого становишься более острым оружием. И сейчас пришло время драться.
— Тогла какой смысл бороться? — спрашиваю я. Мои слова пропитаны горечью, но я действительно хочу услышать ответ.
Артемизия долго молчит. Я уже теряю надежду получить ответ, но тут она начинает говорить — вопреки обыкновению тихим, твёрдым голосом.
— Потому что такова вода. Река течёт и бьётся о камень, даже зная, что тот не сдвинется с места. Как бы ни был велик валун, течение постепенно его подмывает, и даже самые огромные камни поддаются напору. Иногда на это нужна целая жизнь, но вода никогда не сдаётся.
«Каждый Защитник должен прежде всего посвятить себя своему богу, но королева посвящает себя только своей стране. Ты не можешь быть и тем и другим. Ты можешь любить богов, можешь любить меня, ты можешь любить кого пожелаешь в этом мире, но на первом месте для тебя всегда должна быть Астрея, а всё остальное — вторично. Таков дар Оуззы нашей семье, однако он же и наше проклятие».
Теперь я знаю, что значит отнять у кого-то жизнь, понимаю, что это нечто большее, чем клинок, кровь и остановившееся сердце. Теперь я осознаю: забрав чужую жизнь, приходится отдать что-то взамен.
— Мы редко бываем честны сами с собой, боимся пускать правду на порог.
Король мрачно усмехнулся и тихо выскользнул из башни. Дьюрин проводил его задумчивым взглядом и подумал о том, чем они провинились перед жестокой судьбой, если она уготовила им такой печальный конец. Балинор был самым замечательным из всех людей, которых встречал эльф. Однако он потерял все — близких, дом, родной город, а теперь в любую минуту мог расстаться с жизнью. Как же мир не содрогнется от такой чудовищной несправедливости, когда у достойных людей отнимают все, а бездушные создания, полные злобы и ненависти, упиваются их бессмысленной гибелью? Еще недавно он твердо верил в победу и знал, что чудо непременно случится, ужасный Повелитель чародеев будет повержен и народы всех четырех земель вздохнут спокойно. Но сладкий сон кончился.
— Король должен стремиться к пониманию своих подданных, даже если мнение народа и его собственное во многом несхожи.