— Мы просто объявим сегодня о нашей помолвке, — долетел до моего слуха, затуманенного грустными перспективами, ровный голос Аарона.
— Что?! — одновременно воскликнули мы с Дарэном.
— А что не так? — притворился непонимающим Аарон. — Эри меня соблазнила и теперь как честная фея обязана выйти замуж, — с убийственной серьезностью заявил этот невозмутимый интриган. Я задохнулась от возмущения, а он, зараза, рассмеялся. — Тихо, колючка, тихо, шучу.
— Точно?
— Да. На самом деле все прозаичнее: я тебя скомпрометировал и намерен жениться.
— Да ты… ты в своем уме?! — Я стукнула его кулачком, метая глазами молнии. Он издевается, что ли? Но почему тогда смотрит так пристально? Стало не по себе.
Нет хуже, чем лезть в чужие отношения, пусть и с благими намерениями.
Семьи, в которой не предают и не используют, а любят и защищают.
Добро наказуемо, а благие намерения приводят прямиком в бездну.
Толпа… безумное, бесконтрольное, тупое стадо, движимое одной-единственной целью. Они были не способны остановиться и рассмотреть ситуацию с другой точки зрения. Эти люди просто не допускали, что могут ошибаться.
«Сложно назвать людьми озверевшую толпу».
– Да зачем тебе эта малолетка? – попытался утешить его огненный лорд. – Проклятие снято, мы скоро станем людьми. Да за тобой, Закарией Гриммом, наместником Шеасса с человеческим лицом, толпы потенциальных невест бегать станут!
– Угу, – буркнул «оборотень». – А за мохнатое чудовище Закарию Гримма хотела замуж только одна.
– Так все же из-за твоего эррисарства. Власти хотела, ты же сам говорил.
– По-твоему, желай она только власти, ушла бы, когда я стал правителем всего Шеасса?
– Нет.
– Вот и я о том.
Доверие – это самое главное в семье. Доверие, уважение и любовь.
– Чудовище, – сказала, вновь встретившись с ним взглядом. – Но большое, симпатичное, обаятельное, сильное, умное, ироничное, практичное и в чем-то даже эротичное чудовище. У тебя красивое мужское тело, лишние же волосы можно и сбрить, если будут мешать.
– Издеваешься? – почесал стоящее торчком ухо получеловек-полуволк.
– Вовсе нет.
– Ты представь бритую звериную морду, такого даже я в зеркале испугаюсь, – рассмеялся он.
– Да я как бы и не про морду, – теребя кончик простыни, призналась Тиль.
– А все остальное у меня в наилучшем виде, – окончательно развеселился демон. – Показать?
– После свадьбы! – снова сказала гостья и тоже улыбнулась.
– Людям свойственна не только жестокость, но и сострадание.