Мои цитаты из книг
– Ты ведь меня любишь, да? Ты не превратился во фрика, значит, ты меня любишь. Как это – любить? Что ты чувствуешь?
– Я никогда об этом особенно не задумывался. Помнишь, как я показывал сегодня Максу нашу станцию? И как беспилотники кружились вокруг его вездеходика? Вот так и мои мысли всегда возвращаются к тебе. Я всегда думаю о тебе, хочу быть рядом с тобой, видеть тебя. Мне нравятся твои волосы, твои глаза. И то, как ты хмуришься и пощипываешь нижнюю губу, когда думаешь. И нравится, когда ты злишься и резко откидываешь назад волосы. Можно это назвать любовью, как думаешь?
Эмма пожала плечами:
– Не знаю. Наверное, да. Тогда мне тоже нравится быть рядом с тобой и нравится, когда ты мне помогаешь. Да и доверяю я только тебе одному.
– И? – Колька выжидательно уставился на неё чёрными пронзительными глазами, слегка сощурился, ожидая продолжения.
– Хочешь услышать от меня, что я тоже тебя люблю? Но я не знаю, Коль. Я действительно не знаю, что со мной происходит.
Герои серии «Живые» Таис, Федор, Эмма, Колючий и их друзья сталкиваются с новыми угрозами, одерживают новые победы и переживают новые утраты. Мир детей, запертых на орбитальной станции Моаг, стремительно расширяется: еще вчера они не решались исследовать все закоулки родной станции, а сегодня отправятся в космос, а кое-кто даже попадет на Землю. Вчерашние противники могут стать союзниками, а новые враги окажутся сильнее и страшнее старых. Подростки становятся сильнее, мудрее: они стремительно...
На какой-то миг Колька показался красивым и мужественным – Эмма словно заново увидела его, словно только что открыла для себя. Ловкий, быстрый, весёлый и временами злой. А также добрый, помогающий, поддерживающий. Колька всегда был рядом в эти тяжёлые, трудные дни. Знал её самые страшные секреты, самые тайные слабости и никому ничего не рассказывал. Даже с ней самой об этом не говорил.
Он принимал её такой, какая есть. Вместе с теми переменами, что происходили в ней каждый день. Возможно, это и есть настоящая любовь. Возможно, поэтому Колька оставался человеком, и вирус ничего не мог с ним поделать.
И Эмма, глядя, как Колючий влезает в скафандр, вдруг ощутила горячую благодарность к этому парню. Они действительно сблизились, и он действительно стал слишком много значить для неё. Возможно, это и не любовь, но тогда что? Привязанность? Симпатия? Дружба?
Герои серии «Живые» Таис, Федор, Эмма, Колючий и их друзья сталкиваются с новыми угрозами, одерживают новые победы и переживают новые утраты. Мир детей, запертых на орбитальной станции Моаг, стремительно расширяется: еще вчера они не решались исследовать все закоулки родной станции, а сегодня отправятся в космос, а кое-кто даже попадет на Землю. Вчерашние противники могут стать союзниками, а новые враги окажутся сильнее и страшнее старых. Подростки становятся сильнее, мудрее: они стремительно...
– А начинается это со злости. Сначала приходит страшная злость, и хочется кусать и рвать. Хочется убивать всех, кто рядом с тобой. После начинается тошнота.
Колька говорил медленно, тихо и чётко, не отрывая взора от братца. Второй мальчишка, не такой наглый и шустрый, замер, сморщился и попятился.
– Тебя начинает тошнить, – продолжал Колька. – Но ты всё равно желаешь убивать. Тебя рвёт, у тебя жар, тебя ломает. Всё тело ломает. Приходит сильная боль, но никто не может дать тебе обезболивающее, потому что никто не может к тебе приблизиться. Ты убиваешь всех, кто рядом с тобой. Ты превратился во фрика. Ты забыл своих родных, забыл своё имя, забыл свою историю. Теперь ты – зверь. Ты хочешь этого?
Герои серии «Живые» Таис, Федор, Эмма, Колючий и их друзья сталкиваются с новыми угрозами, одерживают новые победы и переживают новые утраты. Мир детей, запертых на орбитальной станции Моаг, стремительно расширяется: еще вчера они не решались исследовать все закоулки родной станции, а сегодня отправятся в космос, а кое-кто даже попадет на Землю. Вчерашние противники могут стать союзниками, а новые враги окажутся сильнее и страшнее старых. Подростки становятся сильнее, мудрее: они стремительно...
Все дети станции связаны единой нитью, единой судьбой. Единой любовью, если можно так сказать. Они все разные: резкие и злые, слабые и наивные, смелые и находчивые. Но все они сильны одним – тесной связкой. Когда можно быть уверенной, что твой товарищ непременно придёт тебе на помощь, даже если совсем недавно ругался с тобой и называл дурой.
Герои серии «Живые» Таис, Федор, Эмма, Колючий и их друзья сталкиваются с новыми угрозами, одерживают новые победы и переживают новые утраты. Мир детей, запертых на орбитальной станции Моаг, стремительно расширяется: еще вчера они не решались исследовать все закоулки родной станции, а сегодня отправятся в космос, а кое-кто даже попадет на Землю. Вчерашние противники могут стать союзниками, а новые враги окажутся сильнее и страшнее старых. Подростки становятся сильнее, мудрее: они стремительно...
– У нас, Колька, целая толпа детей без родителей. Они даже не сироты эти дети. Они вообще ничьи. У них никого нет, кроме тех самых роботов, которых ты желаешь отключить. Во всём этом проклятом мире эти дети нужны только роботам! Ты понимаешь? Мы нужны только Моагу-Мартину и больше никому!
– Только не надо этого пафоса, Эм. Мы нужны сами себе. Точка. Лично я не нуждаюсь в сочувствии лона или дона-двенадцатого. Я сам люблю себя, я есть сам у себя. У меня есть ты, есть Сонька, и о вас я сумею позаботиться, вот увидишь. Сумею сварить еду, сумею убраться в комнате, достать продуктов и надавать по мозгам тому, кто вас обидит.
Герои серии «Живые» Таис, Федор, Эмма, Колючий и их друзья сталкиваются с новыми угрозами, одерживают новые победы и переживают новые утраты. Мир детей, запертых на орбитальной станции Моаг, стремительно расширяется: еще вчера они не решались исследовать все закоулки родной станции, а сегодня отправятся в космос, а кое-кто даже попадет на Землю. Вчерашние противники могут стать союзниками, а новые враги окажутся сильнее и страшнее старых. Подростки становятся сильнее, мудрее: они стремительно...
Страх парализует, лишает воли и мыслей. Страх – плохой советчик.
Герои серии «Живые» Таис, Федор, Эмма, Колючий и их друзья сталкиваются с новыми угрозами, одерживают новые победы и переживают новые утраты. Мир детей, запертых на орбитальной станции Моаг, стремительно расширяется: еще вчера они не решались исследовать все закоулки родной станции, а сегодня отправятся в космос, а кое-кто даже попадет на Землю. Вчерашние противники могут стать союзниками, а новые враги окажутся сильнее и страшнее старых. Подростки становятся сильнее, мудрее: они стремительно...
– Тай, не боишься? – тихо прозвучал голос Фёдора.
– Немного, – проговорила Таис, забыв, что связь общая и их слушают сейчас и Егор, и Тошка.
– Как это может быть? – тут же завёлся Егор. – Бесстрашная Таис вдруг забоялась?
Пришлось ответить:
– Не ёрничай, болван, смотри, как бы самому не наделать в штаны.
– Началось, – протянул Фёдор. – Ребята, вы должны помнить, что мы – одна команда. Мы действуем заодно, и все подчиняются мне.
Герои серии «Живые» Таис, Федор, Эмма, Колючий и их друзья сталкиваются с новыми угрозами, одерживают новые победы и переживают новые утраты. Мир детей, запертых на орбитальной станции Моаг, стремительно расширяется: еще вчера они не решались исследовать все закоулки родной станции, а сегодня отправятся в космос, а кое-кто даже попадет на Землю. Вчерашние противники могут стать союзниками, а новые враги окажутся сильнее и страшнее старых. Подростки становятся сильнее, мудрее: они стремительно...
Воспоминания – это часть прошлой жизни, это то, что было, что случилось.
Герои серии «Живые» Таис, Федор, Эмма, Колючий и их друзья сталкиваются с новыми угрозами, одерживают новые победы и переживают новые утраты. Мир детей, запертых на орбитальной станции Моаг, стремительно расширяется: еще вчера они не решались исследовать все закоулки родной станции, а сегодня отправятся в космос, а кое-кто даже попадет на Землю. Вчерашние противники могут стать союзниками, а новые враги окажутся сильнее и страшнее старых. Подростки становятся сильнее, мудрее: они стремительно...
– Вы обиделись на нас? – укоризненно вздохнула трубка.
– Нет! Что вы?! Я просто обожаю, когда спецназ врывается в мой дом, вяжет моих друзей и стреляет в меня из короткоствольного АКМ. Такой кайф, правда?
– Это досадное недоразумение…
– Угу, в моей стене двадцать четыре дырки от пуль. Хорошо, что я успел пригнуться от этого «недоразумения».
Мне надоело выбрасывать дохлую нечисть со своего балкона! Я отец-одиночка, скромно торгую антиквариатом, воспитываю взрослую дочь. Её зовут Хельга, у неё голубые глаза и русые волосы. Она хорошо учится и может на спор перекусить стальную проволоку или завязать узлом гриф от штанги. Её боевой клич: «Гореть тебе в аду, дьявольское отродье!» Ещё у нас живёт её дядя, бывший северный бог, ныне сумасшедший со справкой. Он реальный псих, ходит голым, дерётся с инеистыми великанами, матерится, как...
– Сир, что вы думаете о ядах?
– Па, он прав, притравить старушку – это почти богоугодное дело. И она в раю, и родственники довольны, и к тебе никто не лезет целоваться беззубыми дёснами!
– Верно ли говорят, что маслины отбивают в вине привкус волчьих ягод?
– Фигня! Волчьи ягоды… Вы бы ещё предложили папе отравить её просроченным яблочным пюре! Па, короче, можно договориться с аптекой напротив насчёт хорошего снотворного, а потом типа лунатизм – шла себе по крыше, зацепилась ночнушкой за флюгер и не удержалась…
– Да, да, кстати, сир, вы не забыли, что леди Мелисса живёт в самой высокой башне с вечно открытым окном, а внизу булыжная мостовая?
Мне надоело выбрасывать дохлую нечисть со своего балкона! Я отец-одиночка, скромно торгую антиквариатом, воспитываю взрослую дочь. Её зовут Хельга, у неё голубые глаза и русые волосы. Она хорошо учится и может на спор перекусить стальную проволоку или завязать узлом гриф от штанги. Её боевой клич: «Гореть тебе в аду, дьявольское отродье!» Ещё у нас живёт её дядя, бывший северный бог, ныне сумасшедший со справкой. Он реальный псих, ходит голым, дерётся с инеистыми великанами, матерится, как...