Марин.etc

Танго не танцуют, танго живут. Из всех танцев мира только танго может претендовать на вечность, потому что только танго порабощает страсть, в то время как остальные танцы у страсти на побегушках. Невозможно себе представить, чтобы осужденный на смерть в качестве последнего желания захотел бы станцевать вальс или польку, но танго – вполне. Потому что танго – это биение взволнованного сердца, это всплеск штормовой волны, это замирание секундной стрелки на таймере перед взрывом и прочая, прочая, прочая. Так еще никто на свете не говорил о танго, но так сказал бы каждый, кто хоть один раз в жизни станцевал бы его.

– Что будем пить, девочки?
– Я мальчик, – поправил его Магнификус.
– Что будем пить, мальчики? – невозмутимо скорректировал свой вопрос бармен.
– Я девочка, – не преминула сообщить Наола.
– Вы сначала разберитесь в себе, а потом заказывайте

– Справедливость – привилегия богов, нам же остаются только связи и богатство, – горько усмехнулся врач. – Ни того ни другого у меня нет, а в справедливость небожителей я не верю.

Когда стало смеркаться, Магнификус сказал ей, что должен уходить.
И она не спросила его куда. Это не имело значения. Потому что отныне, куда бы он ни шел, он шел к ней.

- Министр не любил женщин, он предпочитал однополые утехи. Сомневаюсь, что это помогает в карьере.
– Великий Лорд! – воскликнул Второй. – Как раз эта особенность – одна из самых перспективных в продвижении по службе. Удивляюсь, что ты этого не знаешь.

Так жить нельзя! Ни дня без приключений. Нет, само собой, я уважаю приключения, но в гомеопатических дозах. Какая от приключений польза, если они становятся нормой жизни?!

Что, разве королева не может полюбить простого конюха?
– Нет, я как раз удивляюсь закономерности выбора королев. Они почему-то всегда поэту предпочитают конюха.
– Ты не догадываешься, почему?
– Я не хочу даже думать об этом.

У хорошего вина и красивой женщины одно и то же достоинство и один и тот же недостаток – они лишают разума!

– Есть способ на сто процентов овладеть сердцем женщины? – отклонился от основной темы беседы гость.
– Не говорите глупостей, – укоризненно взглянула на него Радира. – На сто процентов можно овладеть только этой булочкой, и то, если вы ее проглотите и тут же покончите с собой. Гарантированно овладеть нельзя, но попытаться можно.
– Как?
– Спросите у нее сами.
– В смысле?
– В смысле – подойдите к ней и спросите, как сделать так, чтобы она вас полюбила. Потом четко следуйте ее рекомендациям.
– Но я же буду выглядеть в ее глазах полным идиотом! – воскликнул Второй.
Радира поманила его пальцем, и когда он, склонившись над столом, приблизился к ней, она прошептала:
– Именно это в вас мы и ценим больше всего.
– Идиотизм?
– Его признание.

– Женщина сражается за мужчину, чтобы потом стать его рабыней.
– Странная мудрость, – не сдержался от реплики Второй.
– Ничего странного, – авторитетно заявила бабушка Ракартха. – Разве ученый добровольно не посвящает всю жизнь изучению науки, чтобы потом умереть от переутомления над своими формулами, разве солдат не отказывается от удобств и покоя, чтобы потом пасть на поле сражения от случайной залетевшей стрелы? Мы всегда насмерть сражаемся за свое рабство.