Слова вообще нельзя употреблять в абсолютном значении: абсолютному значению ничто не соответствует в мире, где все относительно. Нет ни большого, ни маленького, нет ни прямого, ни обратного направления, нет ни правой стороны, ни левой, ни верха, ни низа! И ни завтра, ни вчера – тоже нет! Ничего нет. Вздохните же Вы наконец свободно! Более или менее.
– Вы же каждого видите насквозь, – не оценив заявления Ежа, напомнил старику Петропавел. – Почему бы тогда Вам самому не познать вашего муравья?
– Насквозь вижу, ты прав. Но это если видно. А Муравья-разбойника не видно.
– Милый мой, все мы просто играем словами! Но всем нам кажется, будто словами своими мы способны придавить к земле то, что существует вокруг нас. Мы уверенно говорим о чем-то: «Это имеет место быть!» А откуда у нас такая уверенность?
Если женщина отправляется в храм в повседневном платье, это явно не первый её брак. Первый раз все хотят выглядеть как можно лучше, лишь потом приходит понимание, что всё внешнее — пыль и мишура. Главное — человек, с которым они связывают свою жизнь.
Театр - это террариум единомышленников, райский такой террариум... И в этом мнимом раю больше змей, чем яблок и ангелов...
Думать я не то чтобы не умела, просто не любила. Может, и зря. Может, займись я этим лет на десять раньше, моя жизнь сложилась бы иначе.
В этом проблема всех умных людей. Они задают вопросы и ищут на них ответы. А такие, как я, твердо знают: в любой непонятной ситуации лучший выбор - заклинание Магического обуха.
— Таким образом икс равен двадцати четырем, видишь? — вещает Еж.
— Ну и за-ачем был нужен этот, ска, икс? — ноет Кубик. — Почему было так и не написать — двадцать четыре?
...
Не идет у нашего Кубика математика, хоть ты тресни.
— Идиота кусок! Потому что в жизни тебе никто не скажет — двадцать, нах, четыре. Надо понимать, где запрятан этот икс и как его вычислить. Жизнь, ска, полна неизвестных, и хорошо еще, если их не больше, чем уравнений…
Господь сделал нас всех равными, а алкоголь уравнял шансы...
Крепче любых чар тот морок, который люди придумали сами и поверили в него. Крепче любых заклятий ложь, ставшая для них правдой. Никто не разрушит, кроме них самих. Но сильней самого ясного разума глупость, охватившая всех сразу.