...это реальность. Она иногда похлеще всяких галлюцинаций бывает…
— На самом деле, всегда, — подала вдруг голос леди Дэлль. — Галлюцинации ограничены нашим собственным знанием и воображением. У реальности нет таких ограничений.
— Я больше не принадлежу им, — на этот раз слова вырвались низким, полным ненависти шипением.
— Мы принадлежим тем, кому мстим, и тем, кому ненавидим. Умение отпустить — вот подлинное отсутствие принадлежности.
Любого очень легко свести с ума, подчинить и сломать, если он будет верить чужим определениям.
Этим часто пользуются демоны и хищники, а ещё — монстры, которых называют людьми.
Они часто называют других чудовищами, лжецами и прочим, просто чтобы разделить с кем-то свою собственную грязь, или подтвердить своё представление о реальности, или самоутвердиться.
Ты не знаешь, кто ты такая? Ладно. Может, никто не знает точно насчёт себя этого. Но ты знаешь, чего ты не делала. И кем ты не хочешь становиться. Так что не позволяй ей… Не позволяй никому лгать тебе об этом. Не давай никому такую власть над собой.
Котики, которых так любят бабы, обожают в тёмных уголках играть с добычей.
Дать надежду — и отобрать. Придушить — и отпустить. Поиграть в горячее и холодное…
Да, пожалуй, неудивительно, что бабы любят котиков.
Идти под ручку, вместе молчать и слушать тишину — это ведь тоже общение. Если рядом с кем-то молчать неловко и тягостно, то разговоры вряд ли исправят ситуацию.
Больно, конечно. Но я и так слишком долго избегала боли. Забывая, что боль — это оборотная сторона жизни.
Грусть — другая сторона радости.
С детства сказку про Золушку не понимала.
Вот как может поломойка спокойно пройти в роскошный дворец, ничего там не уронить, всех очаровать, еще и танцевать так, будто уроки танцев у нее каждый день, и разговаривать, как по — писанному? Сказка, что ж.
Разум всегда становится первой жертвой, когда приходит страх.
Уверенность легко перепутать с компетентностью
Есть старая как мир уловка, на которую покупаются абсолютно все. Заключается она в том, что мы обещаем себе лечь спать в одно время, а ложимся в другое.
...
Это своего рода попытка пожить лучшей жизнью. Потому что утром будет опять все то же самое: очередные заботы, бесконечная беготня с языком на плече и прочие приколы взрослости. А вот сейчас, ночью, ты можешь побыть наедине с собой. Пусть и берешь это время взаймы у того недотепы, который будет страдать завтра.