Жена банками всякими полный погреб набила. Только вот, куда она сама-то делась? Ума не приложу.
— Так это... может, тоже бродит по соседним дачам, завывает и кусает всех подряд?
— А-а, — на удивление спокойно отреагировал сосед, — ну, тогда точно ничего не изменилось.
Бдыщ осознал, что оправдания снова необъяснимым образом превратились в обвинения, и озадаченно замолчал. Похоже, он случайно наткнулся на какой-то мировой закон. Типа, что любой, кто оправдывается, одновременно и обвиняет.По умолчанию, так сказать.
— Похоже, жизнь устроена так, что к мечте надо идти собственными ножками
—... я вас отпускаю.
— Ну отпускай.
— Ну идите.
— Мне кажется, или нас только что послали? — задумчиво пробормотал кто-то слишком умный.
читая неплохую книгу, читатель зачастую думает, что понимает автора, но это не так. Если книга хоть минимально хороша, то устроена она так, что понимает он в этот момент только немного больше про себя самого. И это не только для литературы справедливо, но и для всего искусства в целом.
Те истории, которые рассказывают нам-детям, создают нас-взрослых, нравится нам это потом признавать или нет.
Искусство на то и искусство, чтобы танцевать на булавочной головке между ожиданиями толпы, жаждой признания, творчеством ради творчества, запретами, границами сознаний и попыткой изменить мир к лучшему…
Мы перестаём быть детьми, когда больше не можем верить в сказки, правда? Нет, не так, перестаём - это тут неверное слово… Когда нам больше не положено верить. То, что в детских устах назовут милой шуткой, во взрослых прозвучит как безумие. Но не теряем ли мы что-то важное, когда больше не ищем чудеса?
... где были бы все эти сказочные герои, если бы всегда слушались своих родителей?! Про послушных детей не рассказывают сказок, вот что!
... нет страшнее врагов на свете, чем родители, которые решили помочь своему отпрыску с налаживанием личной жизни.