Мои цитаты из книг
Итог всегда один: лишние деньги пропьют всем двором. Вот прямо завтра и пропьют. Праздник же!
— Какой праздник? — наморщила лоб Дарья Тимофеевна.
— Как какой? — удивился водитель. — Десятое сентября, сударыня! Всероссийский день трезвости. Мы его всегда отмечаем. Грех за такое не выпить!
Спокойная жизнь? Нет, покой нам только снится. Скромный аптекарь из анклава, стоящего на опушке Великого леса, снова попал в разборки магов и великих сущностей, которые готовы драться не на жизнь, а насмерть. Юный аристократ заходит в Хтонь, хулиганит там, после чего лес нападает на его отряд. И это запускает новую цепочку событий, в которую вовлекаются тысячи людей, гномов и орков...
Жены и содержанки богатых людей отличаются тем, что в ценах ориентируются несильно. А выбить из своего масика еще денежек — это у них спорт такой. Они это за грех не считают. Злее воровать масик будет. Вот такой он, лухури сегмент провинциального разлива. Он совершенно беспощаден к муниципальному бюджету.
Спокойная жизнь? Нет, покой нам только снится. Скромный аптекарь из анклава, стоящего на опушке Великого леса, снова попал в разборки магов и великих сущностей, которые готовы драться не на жизнь, а насмерть. Юный аристократ заходит в Хтонь, хулиганит там, после чего лес нападает на его отряд. И это запускает новую цепочку событий, в которую вовлекаются тысячи людей, гномов и орков...
— А еще настоящий патриот целую роту блядей содержит, — напомнил я ему, изо всех сил сохраняя серьезное лицо.
— Во! Точно! — на этот раз он ткнул вилкой в мою сторону, не оценив ураганного юмора. — О них-то я и забыл. Истинный патриот матерям-одиночкам материальную поддержку оказывает. Их детям помогает в жизни пробиться. И вообще, промискуитет руководящего состава — это не вульгарный разврат, а серьезная поддержка нашей страдающей демографии. Разве сможет токарь с завода столько баб с детьми прокормить? Не сможет! А нам вот приходится, ибо моральный долг перед обществом исполняем. Страдаем, мучаемся, но пятую любовницу заводим, потому как статус требует. А нам бывает даже первую трахать некогда.
Спокойная жизнь? Нет, покой нам только снится. Скромный аптекарь из анклава, стоящего на опушке Великого леса, снова попал в разборки магов и великих сущностей, которые готовы драться не на жизнь, а насмерть. Юный аристократ заходит в Хтонь, хулиганит там, после чего лес нападает на его отряд. И это запускает новую цепочку событий, в которую вовлекаются тысячи людей, гномов и орков...
Знаешь, как настоящего патриота от ненастоящего отличить?
— Как? — жадно спросил я. Этот вопрос мучил меня уже вторую жизнь подряд.
— Воруют все, — продирижировал вилкой Флэш, — но истинный патриот уворованное в своей стране оставляет. А самый патриотичный патриот ворует за границей, а бабло на родину привозит. Он себе роскошные дома строит, вклады на подставных лиц размещает, бизнесы открывает на выжившую из ума тещу. И все это крутится, рабочие места создает, налоги в казну платит.
Спокойная жизнь? Нет, покой нам только снится. Скромный аптекарь из анклава, стоящего на опушке Великого леса, снова попал в разборки магов и великих сущностей, которые готовы драться не на жизнь, а насмерть. Юный аристократ заходит в Хтонь, хулиганит там, после чего лес нападает на его отряд. И это запускает новую цепочку событий, в которую вовлекаются тысячи людей, гномов и орков...
Оплывший сугроб, из которого показались ноги замерзшего грибного торчка — это самая верная примета весны. Куда там прилетевшим грачам.
Спокойная жизнь? Нет, покой нам только снится. Скромный аптекарь из анклава, стоящего на опушке Великого леса, снова попал в разборки магов и великих сущностей, которые готовы драться не на жизнь, а насмерть. Юный аристократ заходит в Хтонь, хулиганит там, после чего лес нападает на его отряд. И это запускает новую цепочку событий, в которую вовлекаются тысячи людей, гномов и орков...
— Ввиду отсутствия в бюджете денег для ремонта ямы на улице Хользунова было принято решение превратить ее в горнолыжный курорт. Городская управа объявила открытый конкурс для инвесторов…
Орк по имени Вольт, аптекарь из вольного сервитута, недолго наслаждался спокойной жизнью. Его старая знакомая Лилит, превратившаяся после смерти в хозяйку магического леса, вырезала магов-алхимиков, искалечивших ее при жизни. Так Вольт стал единственным в городе, кто может изготовить зубодробительно сложные зелья, нужные прекрасной эльфийке Инвитари. Он не успел даже порадоваться полученной оплате, потому что был втянут в водоворот головокружительных приключений, которые были совсем не по плечу...
— Просветленные становятся психологами по личным отношениям и начинают паразитировать не на мужиках, а на своих сородичах, — пояснил я. — Они даже замуж порой выходят, но никому не говорят, за кого. Иначе вся клиентура разбежится. А еще они берут деньги с тех неудачниц, которых списали в утиль, объясняя, что их жертвы были не напрасны, и теперь-то они достигли своей настоящей цели. Ведь они стали сильными и независимыми, и всё могут сами. А если они всё могут сами, то зачем им нужен мужик?
Орк по имени Вольт, аптекарь из вольного сервитута, недолго наслаждался спокойной жизнью. Его старая знакомая Лилит, превратившаяся после смерти в хозяйку магического леса, вырезала магов-алхимиков, искалечивших ее при жизни. Так Вольт стал единственным в городе, кто может изготовить зубодробительно сложные зелья, нужные прекрасной эльфийке Инвитари. Он не успел даже порадоваться полученной оплате, потому что был втянут в водоворот головокружительных приключений, которые были совсем не по плечу...
— А почему кто-то должен брать на себя ответственность за взрослого человека? — сгорая от любопытства, спросил ротмистр. — Что-то я не улавливаю логики.
— Да тут все просто, — улыбнулся я. — Даже однодневное пребывание в стадии глисты приводит к атрофии большей части навыков, необходимых для выживания. Вагиня испытывает невыносимые муки, когда вынуждена работать, и при этом не имеет доступа к чужим ресурсам. Это что-то вроде наркоманской ломки. А ролики про мужиков, которые должны взять на себя ответственность за них и за их неудавшуюся жизнь — это призывный вой одинокой волчицы, которая все еще ждет свою пару. Только волчицу когда-нибудь догонят и трахнут, а престарелую вагиню уже нет. Это последняя фаза, после которой вагиня или окончательно списывается в утиль, или становится просветленной.
Орк по имени Вольт, аптекарь из вольного сервитута, недолго наслаждался спокойной жизнью. Его старая знакомая Лилит, превратившаяся после смерти в хозяйку магического леса, вырезала магов-алхимиков, искалечивших ее при жизни. Так Вольт стал единственным в городе, кто может изготовить зубодробительно сложные зелья, нужные прекрасной эльфийке Инвитари. Он не успел даже порадоваться полученной оплате, потому что был втянут в водоворот головокружительных приключений, которые были совсем не по плечу...
— То есть ни одна из этих дур ничего не получает взамен? — изумился ротмистр Чердынцев.
— В основном, да, — кивнул я. — Только сливают деньги у психологов и на разных марафонах. И вот идет время. Красивые ищут свое счастье, перебирая мужиков, а страшные просто начинают пить раньше, чем красивые. Многие рожают не пойми от кого, но при этом отметают кучу хороших парней, потому что те не достойны их величеств. Или бросают хороших мужиков по той же причине. Годам к тридцати пяти и тех и других возраст, бухло и беспорядочная половая жизнь немного уравнивают в шансах, но зато в головах появляется робкий зачаток мозга. Бабы начинают подозревать, что ЕГО не существует, и это толкает их на новую ступень просветления. Этот период узнать очень просто. Они записывают ролики в Сети, которые начинаются со слов: куда подевались настоящие мужчины? Или: почему никто не хочет брать на себя ответственность?
Орк по имени Вольт, аптекарь из вольного сервитута, недолго наслаждался спокойной жизнью. Его старая знакомая Лилит, превратившаяся после смерти в хозяйку магического леса, вырезала магов-алхимиков, искалечивших ее при жизни. Так Вольт стал единственным в городе, кто может изготовить зубодробительно сложные зелья, нужные прекрасной эльфийке Инвитари. Он не успел даже порадоваться полученной оплате, потому что был втянут в водоворот головокружительных приключений, которые были совсем не по плечу...
— Слушай, — спросил ротмистр. — Они на такие жертвы идут. Что они получают взамен? Они и правда находят такого парня?
— Николай Петрович, — с жалостью посмотрел я на него. — Да как же его можно найти, если его в природе не существует. Но они в него свято верят. Все до одной! Вера — она ведь не про логику. Настоящая вера требует полного отречения от здравого смысла и безоговорочного принятия религиозных постулатов. Их нельзя обсуждать, и в них нельзя сомневаться. Иначе это не вера получается, а какая-то вшивая наука.
Орк по имени Вольт, аптекарь из вольного сервитута, недолго наслаждался спокойной жизнью. Его старая знакомая Лилит, превратившаяся после смерти в хозяйку магического леса, вырезала магов-алхимиков, искалечивших ее при жизни. Так Вольт стал единственным в городе, кто может изготовить зубодробительно сложные зелья, нужные прекрасной эльфийке Инвитари. Он не успел даже порадоваться полученной оплате, потому что был втянут в водоворот головокружительных приключений, которые были совсем не по плечу...