Потому-то в очередную экспедицию уезжала с тяжёлым сердцем... чтобы, вернувшись двадцать лет спустя, обнаружить Академию почти полностью восстановившей былое величие, а Алана - не красавчиком с золотыми косами, а почтенным представительным старцем. "А чтобы всякие дурочки, книжек начитавшиеся, не лезли," - объяснил мне тогда приятель своё чудное преображение. - "Я против романов на работе, особенно - со студентами. Ещё и с людьми! Нечто среднее между педофилией и зоофилией, если хочешь знать моё мнение."
Тут надо сказать, что Алан, наш ректор, был управленцем вполне вменяемым - никакая муха бюрократии его в детстве не кусала, да и медведь выборочной глухоты на ухо не наступал. Но с этими новогодними отчётами даже он ничего поделать не мог: министерство требует у него, а он, соответственно - у нас. Вертикаль власти, пересекающая горизонталь тупости.
Весь сценарий нашей жизни напоминает мыльницу, причем в каком-то реально русском стиле. Дешево, слезно, местами слишком мимимишно и банально.
Всю дорогу, пока еду за Германом, думаю о том, почему же она мне не позвонила сразу. Возможно, так устроен женский мозг, что в панике редко соображает, кому и когда нужно звонить в первую очередь.
— Ох, Господи боже, ну дал же бог сестру, а мозгов в комплект нет.
— Она моя сестра, парень. Ещё слово и ты будешь языком во рту на своем зубном наборе играть «Мелодию любви» Шопена, — предупреждает он.
За маской грациозной кроткой лани запросто может скрываться настоящий крокодил.
Собираюсь дольше, чем хотелось бы. Именно сегодня я хочу выглядеть просто невероятно, чтобы Лешка понял, чего он лишился. Вот только, всё больше понимаю, что у меня огромное количество вещей, но надеть нечего.
Мрак расхохотался:
«Да у тебя соперник, Повелитель! Смотри, не упусти свой шанс!»
Остальные зафыркали, выражая одобрение. Даже Вихрь приободрился и попытался расправить крылья.
– Тише! – прикрикнул на них Раймон. – А то спалите сарай и будете ночевать под открытым небом!
«Наконец-то!»
«О, да!»
«А что, так можно было?» – последним вмешался Проблеск. Он оживился и внимательно посмотрел на стропила, прикидывая, откуда лучше поджигать.
Анна и сама была такой. Руководимая сначала матерью, потом – леди Кроули, в услужении у которой она пробыла два года, Анна послушно исполняла все распоряжения, полагая, что знатная замужняя дама гораздо опытнее юной девицы. И вот она – вдова, и скоро второй раз выйдет замуж. Трудно сказать, что это прибавило ей опыта. Но в глазах юных девиц – несомненно.