Мои цитаты из книг
Бедовая Люда решает кроссворд:
— Древнегреческий многоглазый великан. Наталья, радостно опережая всех:
— Анус!
Минутная тишина, потом общий хохот.
— Может, Аргус? — любопытствует Добытчица Наташа.
Наталья, не желая сдаваться:
— Может, и Аргус. Зато Анус звучит солиднее!
Трагикомическая история одной гордой и юной девицы, приехавшей в шальные 90-е из маленькой горной республики покорять Москву. У каждого понаехавшего своя Москва. Моя Москва — это люди, с которыми свел меня этот безумный и прекрасный город. Они любят и оберегают меня, смыкают ладони над головой, когда идут дожди, водят по тайным тропам, о которых знают только местные, и никогда — приезжие. Моя книга — о маленьком кусочке той, оборотной, «понаехавшей» жизни, о которой, быть может, не...
Женский оргазм - как Лохнесское чудище. Все знают, что оно есть, но никто не видел.
Трагикомическая история одной гордой и юной девицы, приехавшей в шальные 90-е из маленькой горной республики покорять Москву. У каждого понаехавшего своя Москва. Моя Москва — это люди, с которыми свел меня этот безумный и прекрасный город. Они любят и оберегают меня, смыкают ладони над головой, когда идут дожди, водят по тайным тропам, о которых знают только местные, и никогда — приезжие. Моя книга — о маленьком кусочке той, оборотной, «понаехавшей» жизни, о которой, быть может, не...
Человеку по имени Ху делать в России нечего.
Трагикомическая история одной гордой и юной девицы, приехавшей в шальные 90-е из маленькой горной республики покорять Москву. У каждого понаехавшего своя Москва. Моя Москва — это люди, с которыми свел меня этот безумный и прекрасный город. Они любят и оберегают меня, смыкают ладони над головой, когда идут дожди, водят по тайным тропам, о которых знают только местные, и никогда — приезжие. Моя книга — о маленьком кусочке той, оборотной, «понаехавшей» жизни, о которой, быть может, не...
А урчать животом девица ой как умела! Это было скорее даже не урчание, а какое-то катастрофическое клокотание - с тонким завыванием, переходящим в приглушенный рык. Нашей героине было двадцать три, и она постоянно хотела есть. И спать.
Трагикомическая история одной гордой и юной девицы, приехавшей в шальные 90-е из маленькой горной республики покорять Москву. У каждого понаехавшего своя Москва. Моя Москва — это люди, с которыми свел меня этот безумный и прекрасный город. Они любят и оберегают меня, смыкают ладони над головой, когда идут дожди, водят по тайным тропам, о которых знают только местные, и никогда — приезжие. Моя книга — о маленьком кусочке той, оборотной, «понаехавшей» жизни, о которой, быть может, не...
Предупреждение: не все то ёхурт, что в холодильнике стоить.
Трагикомическая история одной гордой и юной девицы, приехавшей в шальные 90-е из маленькой горной республики покорять Москву. У каждого понаехавшего своя Москва. Моя Москва — это люди, с которыми свел меня этот безумный и прекрасный город. Они любят и оберегают меня, смыкают ладони над головой, когда идут дожди, водят по тайным тропам, о которых знают только местные, и никогда — приезжие. Моя книга — о маленьком кусочке той, оборотной, «понаехавшей» жизни, о которой, быть может, не...
Наблюдая, как Понаехавшая подкрашивает ресницы тушью:
— Нашла что подчеркивать! Ресницы у тебя и так о-го-го. Лучше нос замаскируй.
— Чем?
— В твоем случае только шарфом.
— Наталья, имей совесть!
— Ладно, противогазом.
Трагикомическая история одной гордой и юной девицы, приехавшей в шальные 90-е из маленькой горной республики покорять Москву. У каждого понаехавшего своя Москва. Моя Москва — это люди, с которыми свел меня этот безумный и прекрасный город. Они любят и оберегают меня, смыкают ладони над головой, когда идут дожди, водят по тайным тропам, о которых знают только местные, и никогда — приезжие. Моя книга — о маленьком кусочке той, оборотной, «понаехавшей» жизни, о которой, быть может, не...
- Это, между прочим, мамино перелицованное пальто!
- Хорошо, что не дедушкины перекроенные кальсоны.
Трагикомическая история одной гордой и юной девицы, приехавшей в шальные 90-е из маленькой горной республики покорять Москву. У каждого понаехавшего своя Москва. Моя Москва — это люди, с которыми свел меня этот безумный и прекрасный город. Они любят и оберегают меня, смыкают ладони над головой, когда идут дожди, водят по тайным тропам, о которых знают только местные, и никогда — приезжие. Моя книга — о маленьком кусочке той, оборотной, «понаехавшей» жизни, о которой, быть может, не...
Однажды в России случился дефолт. По своему обыкновению - весьма неожиданно. Сегодня заснул в благополучной стране - завтра проснулся в Суринаме.
Трагикомическая история одной гордой и юной девицы, приехавшей в шальные 90-е из маленькой горной республики покорять Москву. У каждого понаехавшего своя Москва. Моя Москва — это люди, с которыми свел меня этот безумный и прекрасный город. Они любят и оберегают меня, смыкают ладони над головой, когда идут дожди, водят по тайным тропам, о которых знают только местные, и никогда — приезжие. Моя книга — о маленьком кусочке той, оборотной, «понаехавшей» жизни, о которой, быть может, не...
О. Ф. подавилась бутербродом, Наталья нещадно колотит ее по спине:
– Смотри, даже лопатки прощупываются!
О. Ф., отдышавшись:
– Ты на что намекаешь, вражья морда?
Наталья, пытаясь исправить ситуацию:
– На то, что на спине у вас, слава богу, целлюлита нет. Не то что на ляжках.
Трагикомическая история одной гордой и юной девицы, приехавшей в шальные 90-е из маленькой горной республики покорять Москву. У каждого понаехавшего своя Москва. Моя Москва — это люди, с которыми свел меня этот безумный и прекрасный город. Они любят и оберегают меня, смыкают ладони над головой, когда идут дожди, водят по тайным тропам, о которых знают только местные, и никогда — приезжие. Моя книга — о маленьком кусочке той, оборотной, «понаехавшей» жизни, о которой, быть может, не...
Хвастает новой тушью:
– Водонепроницаемая.
– Может, все-таки водостойкая?
– Как-как?
– Водостойкая.
– Блин! Еще и водостойкая!!!
Трагикомическая история одной гордой и юной девицы, приехавшей в шальные 90-е из маленькой горной республики покорять Москву. У каждого понаехавшего своя Москва. Моя Москва — это люди, с которыми свел меня этот безумный и прекрасный город. Они любят и оберегают меня, смыкают ладони над головой, когда идут дожди, водят по тайным тропам, о которых знают только местные, и никогда — приезжие. Моя книга — о маленьком кусочке той, оборотной, «понаехавшей» жизни, о которой, быть может, не...