…Не зря говорят люди – доброй души на торгу не прикупишь.
– …Назови хромым быстроногого, он ухом не прянет.
Осердится, у кого на пятке мозоль.
Так ведётся: в каком доме поел, там становишься за своего, там озоровать уже не моги.
За цыплёнка и курица лютый зверь.
Молодость склонна отчаиваться там, где нет повода для огорчения, и надеяться, когда уже и быть не может надежды.
И была у нас теперь полна изба младших сестрёнок. Восемь рук, восемь ног, четыре рта. Ручки, правда, покамест больше любили браться за ложку, а резвы ножки – бегать от дела.
Радовался отец, песни пел, выглаживая люльку для сына... но первенца подменили у матери в животе, и родилась я.
Жизнь не может быть идеальной. Но она может быть удивительной, чарующей, невероятной, полной красок.
Рид чуть склонился с явным и однозначным намерением. И ему, похоже, было плевать, что мы вообще-то в музее — месте, которое само по себе является мощным артефактом от прилюдных поцелуев. Мощнее его по действию в мире было только два оберега: от дождя — зонт и от приглашения на чашку кофе поздним вечером — корректирующие фигуру рейтузы.
Вежливость — наше все, всегда и везде. Особенно если готовишь за спиной пакость. И пусть спина — моя собственная.