Мне особенно запомнился диалог одной пожилой английской пары.
— Какой изумительный закат! — воскликнула она.
— Да, — согласился он, — совсем недурной для такой небольшой деревни.
После полудня успело пройти всего несколько минут, но у каждого провансальца в желудке имеются часы, и ланч — это единственное событие, на которое он никогда не опаздывает. On mange à midi [Едят в полдень] и ни секундой позже.
Ох уж эти англичане! У них вечные проблемы с желудком, и они интересуются только канализацией и уборными. «У них просто талант к расстройству желудка, — поделился со мной приятель-француз. — Если у англичанина его пока нет, то он не успокоится, пока не заработает».
Чем сильнее ваш знакомый провансалец радуется, увидев вас, тем больше у вас шансов заработать синяки в его объятиях.
— Последний раз спрашиваю: сколько вы все-таки за него хотите?
— Мадам, я уже давно хочу за него сто франков, но, раз уж дело идет к ланчу, отдаю за пятьдесят.
Есть мнение, что за рулем опаснее всех итальянцы, но лично я бы поставил на голодного, опаздывающего к обеду француза, летящего по трассе N100.
…Французы тратят на свой желудок столько же, сколько англичане на автомобили и стереосистемы.
…Время в Провансе — категория относительная и очень эластичная, даже когда называются совершенно точные сроки.
На свете нет существа более толстокожего, чем человек, жаждущий солнца и бесплатного жилья: обычные светские намеки здесь бесполезны.
Щербатая улыбка месье Массо могла бы нагнать тоску на самого жизнерадостного стоматолога.