— То есть, если я правильно тебя поняла, – выдавила Маграт ледяным от волнения голосом, – обет невмешательства для вас – это нечто наподобие клятвы никогда не плавать. До тех пор пока не свалишься в воду.
Законопать наглухо дверь, а потом оглянись – окажется, все это время судьба стояла у тебя за спиной. Только решишь, что теперь уж точно пригвоздил ее, – а она тебе уже машет издалека твоим же молотком.
Приложив руки к месту, которое, если бы не пара шальных хромосом, было бы его бюстом, он заговорил…
Напиваться в «Барабане» – все равно что заниматься глубоководным плаванием в болотах. Разница состоит лишь в том, что аллигаторов содержимое ваших карманов не интересует.
– Да, кстати, как можно эль принимать на грудь?
— Ну, по-моему, это когда чаще промахиваешься мимо рта, чем попадаешь в него.
…Ответственность наживается с возрастом. Равно как и варикозные вены.
Мысль безнадежно заплутала. И готова была плутать сколь угодно долго. Бесконечно.
Матушка искренне верила в то, что не только птицы должны уступать ей дорогу, но и другие ведьмы, высокие деревья и даже некоторые окрестные горы.
– …Время – оно как резинка. Можно растянуть, можно отпустить, как кому нравится.
Маграт уже открыла рот, чтобы заявить, мол, вздор все это, время есть время, а каждая секунда длится ровно секунду, для этого-то время и существует, это его работа…
А затем ей вспомнились пролетавшие вихрем недели и вечера, гнетущие своей неподвижностью. Минуты превращались в часы, а некоторые часы истекали так быстро, что никакого течения она не замечала…
Слова и впрямь обладают великой силой. В частности, они умеют слетать с языка до того, как говорящий успеет заткнуть себе рот.