Мой намек был размером с тяжелогруз.
…Я, Трис Торвин, не падала духом в неподходящих для этого местах. В подходящих, впрочем, тоже.
Он мог организовать шикарные похороны любой, даже самой жизнестойкой, нервной системы в кратчайшие сроки.
Судьба даже у трупов разрешения не спрашивает, подкидывая им проблемы. Правда, в основном в лице и лопате некроманта.
Но побыть тише воды, ниже радаров однозначно стоит.
Это же надо было так умудриться вляпаться в историю! Нет чтобы в нее попасть, как другие, великие, между прочим, люди и нелюди, за свои подвиги и свершения.
«В следующий раз, когда Клык пообещает организовать горячую нелегальную гонку, надо обязательно уточнить, будем ли мы жечь резину покрышек, или загорятся непосредственно наши пятые точки».
Ему не было одиноко, потому что он не чувствовал себя оставленным людьми. Все когда-либо встреченные им ощущались им как присутствующие. Они продолжали тихую жизнь в его душе – независимо от того, отправились ли в иной мир или были всё еще живы. Он помнил все их слова, интонации и движения. Их старые слова рождали новые слова, они взаимодействовали с позднейшими событиями и словами самого Лавра. Жизнь продолжалась во всем своем многообразии.
…Не надо останавливать жизнь, пока она не остановлена Всевышним…
…Повторения на свете нет: существует только подобие.