– Не молчи, Лилька! Слезы из глаз текут, а не изо рта, говорить не мешают!
Наши взгляды с Крисом встретились, и прозвучало его хриплое.
— Зачем ты хотела меня убить?
— Я тебя спасала! – Я сделала шаг из-за колонны.
— Пожалуйста, больше не спасай. Дай мне умереть самостоятельно…
Я прямо как наш преподаватель физической подготовки на осеннем балу: сколько бы он ни пытался танцевать, у него все равно получались приседания.
Жаль, нельзя было взять еще и ведерко. Для терпения. И потому как чаша с оным уже переполнилась.
А я, глядя на учиненное нами безобразие, пыталась собраться с мыслями. И не могла. А все потому, что ни одна из этих паршивок на собрание не пришла!
Что-то пошло не так. Прямо как при казни одного ушлого вора, которого пытались утопить, четвертовать, замуровать, но в итоге за профнепригодность повесили палача.
— …Никогда не бывает так фигово, чтобы не могло стать еще хуже.
Глядя на нас, продавцы нервно икали, дергали глазом, краснели, бледнели и покрывались потом. А кто-то из них наверняка мысленно уже занес меня и Криса в свой личный список людей и нелюдей, с которыми очень приятно только прощаться.
Когда вышние раздавали выдержку, я стояла в очереди за пятой точкой, которая отлично умеет находить приключения.
…Судя по тому, как идут дела, удача – вообще мое второе имя. А первое – «не».