— Обаятельна и разумна. Что ж, могу вам только посочувствовать, ритана.
— Почему?
— Потому что дурочкам в жизни проще.
Я до дрожи не переношу делить с кем-либо мужчину. Мужчина может быть либо только со мной, не только формально, но и всеми мыслями, душой и телой, либо это не мой мужчина.
— Ты будешь ужасной женой.
— Выдай меня за своего врага. Отомсти.
Знаешь, с некоторых пор я поняла одну простую, но чудесную во всех отношениях истину: себя надо ценить. Так что нет, господин Астон, поищи другую дуру. Эта поумнела.
У-у-у, глазастый какой: всё у него под контролем. А сам контроль – под надзором, за надзором установлено круглосуточное наблюдение, а за последним – пригляд.
- Прошедший день обещал хороший вечер, - вздохнула я, – и ни словом не обмолвился, что он же будет моим последним в этой жизни.
– Вечера – они такие, - отозвался Арнсгар, – наобещают, а утру приходится устранять последствия их посулов.
Жизнь странная штука. Ироничная.
Так или иначе, но она всегда предоставит тебе все, о чем ты когда-либо мечтал, вот только время для этого выберет весьма специфическое. И чаще всего тогда, когда тебе меньше всего будет хотеться получить желаемое.
Плохо, конечно, когда с шизофренией расходятся вкусы относительно мужчин.
моя жизнь – это мой сарай, в который я складываю дрова сама! И неважно, что штабель может оказаться косым, он – мой!
— Ты у меня стоишь поперек горла, — я чиркнула ладонью по своей шее. — Иди уже дальше по пищеводу прямо в задницу!