Нет, не так. Смотри, — я выпятила грудь вперёд и выпрямила спину, а потом неожиданно плюхнулась на колени,
— Дорогая Адриана, простите нас, Ваших рабов глупых! Светлость Ваша ненаглядная, мы, рабы Ваши, отдались утехам плотским и…
Адриана!
— Мама!
— Вот это женщина! — прошептал восторженно инкуб.
И вот в этот момент я поняла: хана мне. То есть совсем. Прям вообще и стопроцентно. Назад пути нет. В смысле, слово не воробей, вылетит и вешайся. Но я же еще так молода, мне вешаться совсем нельзя. Да и не входила столь постыдная кончина в мои величайшие планы. А потому - бежать. Желательно быстро и далеко, чтоб бабуля остыть успела. Чую, она сейчас как закипит и всё! Перед ней кипящей даже дедуля прячется. А он у нас не тряпка, между прочим. Не то чтобы я себя считаю тряпкой. Я так не считаю, но готова именно в этот судьбоносный момент ей побыть.
— Лиза, я сейчас очень зол. Да я в бешенстве! Коза ревнивая! Ты меня доконала! В твоих интересах показать, как ты раскаиваешься.
Опять протяжный вздох. Алексия сделала еще несколько глотков, слегка поморщилась и сообщила безучастным тоном:
— Артем Игоревич, вы знаете, что самки лобстеров писают на морды самцов, чтобы склонить их к флирту?
Никогда не понимал страсти людей постоянно фотографировать своих животных, но внезапно эта напасть поразила и меня, мне то и дело казалось, что кот либо жрёт, либо срет или спит настолько прекрасно, что это стоит того, чтобы этот кадр я увековечил в памяти своего смартфона. Фотографий Люкса в моём телефоне за неделю скопился не один десяток.
«Вот — дверь. За ней — покой. А вот — дорога назад. За ней — боль… но и шанс».
Выбор — за вами. Всегда был. Всегда будет.