Обычно выпускники детских домов долго не живут - слишком любят они влезать во всякие неприятности. Женька эту статистику подтверждает, глупо умерев в метро. Но смерть оказалась не концом, а только началом: Женька оказывается в диком мире среди кочевников. Старый шаман заявляет, что у Женьки - дух воина, а значит, дорога лежит в сотню "волчат" ханского сына.
Мечта! Самое настоящее чудо... если бы не один маленький Женькин секрет.
Книга 1.
Ты забыл свои слова о вечной любви и о том, как хотел жениться на мне. Ты называл меня своим сердцем. Но когда я перешла дорогу твоей семье, то ты не защитил меня. Несмотря на это, я выжила там, где другие не смогли, и встала по другую сторону закона, чтобы у моего ребенка было все. А спустя двадцать лет с моим сыном решили поступить так же, как когда-то со мной. Но я не позволю отобрать его у меня и вырву из костлявых рук Смерти. Сделаю все, чтобы он о тебе никогда не узнал…
В нашем мире я был гениальным хирургом. Теперь я – Илья Разумовский, никому неизвестный адепт-целитель, без гроша в кармане и с минимумом магии в теле, заброшенный в мир альтернативной Российской Империи, где целители творят чудеса «Искрой». Мой единственный козырь – знания из прошлой жизни и странный дар «Сонар». Ну, и еще говорящий бурундук-фамильяр с отвратительным характером, который почему-то решил, что я – его избранный. Пусть я работаю на «скорой» с напарником-алкоголиком и знаю,...
В нашем мире я был гениальным хирургом. Теперь я – Илья Разумовский, никому неизвестный адепт-целитель, без гроша в кармане и с минимумом магии в теле, заброшенный в мир альтернативной Российской Империи, где целители творят чудеса «Искрой». Мой единственный козырь – знания из прошлой жизни и странный дар «Сонар». Ну, и еще говорящий бурундук-фамильяр с отвратительным характером, который почему-то решил, что я – его избранный. Пусть я работаю на «скорой» с напарником-алкоголиком и знаю,...
– Сударыня, ваш сын – один из сильнейших телепатов в Русском Царстве. Он должен служить стране. Мы забираем его в кадетский корпус-лицей имени государя. Подпишите бумаги! – Нет, вы не можете! Я не согласна! – испуганный голос мамы. Тихими шагами я подступаю к двери в комнату, заглядываю внутрь. Двухметровый офицер усмехается и сжимает огромные бабуиньи кулаки. – Как жаль, что вы не поняли по-хорошему, – делает он шаг к хрупкой женщине. – Хватит! – рявкаю я, показавшись из коридора. –...
Процесс изготовления фаянсового друга в самый напряженный момент битвы впечатлил и заставил улыбнуться. Образный язык автора не может никого оставить равнодушным. И вообще очень интересно, оторваться невозможно
Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика.
Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...
Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика.
Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...
Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика.
Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...
Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика.
Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...
Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика.
Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...