Анфиса

— Ромашкина, поработаешь, пока я ищу нормальную секретаршу, — Коршунов Руслан Александрович тяжело и недовольно вздыхает, оглядывая меня с головы до ног. — Я вас поняла, — сдержанно отвечаю я. — Поиски, правда, уже затянулись, — он закидывает руки за голову и медленно покачивается в кресле, — понимаешь, Ромашкина, мне сложно угодить. — Понимаю, — спорить и ничего доказывать этому стареющему козлу не буду. — И вот тебе первое задание, Ромашкина, — Руслан Александрович расплывается в улыбке. —...

— Это моя бывшая жена Марго, — Герман Иванович улыбается роскошной высокой блондинке и с издевкой тянет ее имя на последней “о”. — На ужин был приглашен только ты, Гера, — она щурится. — Без лишних прицепов… — Милая, это не прицеп, — Герман Иванович смеется, рывком привлекает меня к себе и приобнимает за талию, — это моя любимая женщина. — Это смешно… — фыркает Марго и уничижительно смеривает меня взглядом, а после кривит алые губы. — Да уж, Гера, потянуло тебя после королевы на… юродивых...

У Гены новый виток в жизни. Но это не точно. Продолжение восхождения миллиардера, попавшего в тело таксиста. Новые повороты, новые обстоятельства и конечно же - с каждым шагом развязка все ближе.

Анна Викторовна, заведующая кафедрой акушерства и гинекологии, не планировала умирать. Тем более — от родильной горячки в девятнадцатом веке. Очнувшись в теле молодой губернаторской жены, она обнаруживает, что: • медицина здесь опаснее болезни; • окружающие искренне хотят помочь — так, что прикончат за пару минут; • а лучший способ выжить — не слушаться никого. Назло эпохе, врачам и здравому смыслу Анна берется за дело. Ибо спасение утопающих — дело рук самих утопающих. ПЕРВАЯ КНИГА

Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика.

Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика.

Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика.

Мертвецы продолжают воскресать, и Савелию Громову придётся разбираться не только с врагами, но и с отцом. который вдруг вознамерился вернуться в число живых. Ещё и права на род предъявить пытается. А ещё тайное общество Философов с их желанием перекроить мир по собственному разумению, грядущая выставка, тень, ангелы и заговор против государя. Текст создается без помощи ИИ (совсем, даже для редактуры), поэтому процесс написания идёт не так быстро, как, возможно, хотелось бы читателям.

Громовы больше не одни, но легче от этого не становится. Друзья и союзники готовы помочь, но враг не только силён, но ещё и умён. Одна за другой обрываются нити, ведущие к Философам. Сами безумные учёные держатся в тени, но продолжают перекраивать мир по собственному разумению, не слишком обращая внимание на сопутствующие жертвы. Вот только и они далеко не всемогущи. Да и мир сам готов измениться. Но в какую сторону? И как с этими переменами связан пусть талантливый, но мальчишка из рода...