Я улыбнулась ему самой искренней улыбкой, на которую была способна. В груди разлилось приятное, обволакивающее тепло. Папа гордился мной. Он верил в меня. И самый выдающийся артефактор столицы прилюдно хвалил его дочь. Я смотрела на родное, покрытое морщинками лицо по ту сторону стола и думала: пожалуй, только ради этой улыбки уже стоило вернуться на десять лет назад.
Жизненный опыт никуда не денешь, даже если порой хочется.
Любое умение провоцирует его применить, будь то умение стряпать, танцевать или делать бомбы.
Из особняка мы выбирались, как заправские шпионы: тайком и поодиночке.
Пожалуй, вместо чаепития с местными леди я с куда большей охотой вышла бы против двух-трех до зубов вооруженных бандитов. В гангстеров хотя бы стрелять можно!
Впрочем, чарльстонские леди не то что ястреба - медведя бы сожрали подчистую. Деликатно, по всем правилам этикета, орудуя ножом и вилкой.
Зато жениху с невестой на свадьбе несладко, ведь к ним приковано самое пристальное внимание. Жениху приходится нервничать у алтаря в ожидании невесты, а невесте вышагивать по проходу под взглядами гостей. После чего им предстоит обменяться клятвами, не выронить кольца и не лишиться чувств от волнения и духоты... Надо думать, лишь давление общества вынуждает влюбленных на все это соглашаться.
Для тайного венчания достаточно жениха, невесты и священника. А вот для полноценной свадьбы собравшихся не хватало катастрофически. Ни шафера, ни оркестра, ни детей с цветами... Куда это годится?
К словам было не придраться - мало ли вполне невинных слабостей? - зато тон... В нем прямо-таки читался неприличный подтекст. Как будто отец Джонс мог на досуге баловаться выпивкой, посещать бордель или под покровом ночи перекидываться в картишки. А потом, конечно, спать до полудня.
О, этот вечный рефрен: "Что скажут люди!" Сколько же судеб было нещадно растоптано в угоду ему?