Мои цитаты из книг
Хотелось двинуть ему локтем в бок, чтобы перестал так самодовольно усмехаться. Но меня учили не распускать кулаки...
Казалось бы, что может случиться с полугномкой Ирэн Саттон на выставке текстильной промышленности?
Да все, что угодно. Убийство отца, кража станка, козни секты Черной изоленты, а тут еще новый жених объявился!
Ирэн справится. Убийство расследует, похищенное найдет, жениха... Впрочем, с женихом надо подумать, какой-то он подозрительный.
Грамотному технарю все по плечу.
С помощью сковороды и гномьей матери!
ПС Роман отдельный, о других героях.
Можно читать без первой книги цикла.
Никогда не трогайте руками: а) оголенный провод б) взбешенную женщину.
С первым еще возможны варианты, а вторую... просто не трогайте.
Элементарная же техника безопасности!
Казалось бы, что может случиться с полугномкой Ирэн Саттон на выставке текстильной промышленности?
Да все, что угодно. Убийство отца, кража станка, козни секты Черной изоленты, а тут еще новый жених объявился!
Ирэн справится. Убийство расследует, похищенное найдет, жениха... Впрочем, с женихом надо подумать, какой-то он подозрительный.
Грамотному технарю все по плечу.
С помощью сковороды и гномьей матери!
ПС Роман отдельный, о других героях.
Можно читать без первой книги цикла.
Быть жертвой такая скучища!
Вокруг жизнь кипит. Кто-то бегает, переругивается, тащат что-то тяжелое, гимны поют...
Веселье, короче. А ты лежишь, мерзнешь. И хоть бы какая сволочь мне одеялко принесла! Никакого уважения к нелегкому труду жертвы.
Казалось бы, что может случиться с полугномкой Ирэн Саттон на выставке текстильной промышленности?
Да все, что угодно. Убийство отца, кража станка, козни секты Черной изоленты, а тут еще новый жених объявился!
Ирэн справится. Убийство расследует, похищенное найдет, жениха... Впрочем, с женихом надо подумать, какой-то он подозрительный.
Грамотному технарю все по плечу.
С помощью сковороды и гномьей матери!
ПС Роман отдельный, о других героях.
Можно читать без первой книги цикла.
Что там положено перед смертью? Помолиться? Вспомнить хорошее? Пфе! Разве что накостылять врагам, а этой возможности я была лишена. Так что мысленно взмолилась: пусть им за меня накостыляют, а? Ну пожалуйста!
Казалось бы, что может случиться с полугномкой Ирэн Саттон на выставке текстильной промышленности?
Да все, что угодно. Убийство отца, кража станка, козни секты Черной изоленты, а тут еще новый жених объявился!
Ирэн справится. Убийство расследует, похищенное найдет, жениха... Впрочем, с женихом надо подумать, какой-то он подозрительный.
Грамотному технарю все по плечу.
С помощью сковороды и гномьей матери!
ПС Роман отдельный, о других героях.
Можно читать без первой книги цикла.
И мужчина, и женщина способны отказаться от чего угодно — сами по себе трусы ни с кого не падают. Это выбор. И выбор осознанный.
— Что слу… чилось? — замерла я в дверях с пакетами в руках. За обеденным столом сидела Марина, а вся моя семья стояла вокруг неё. — А! Вот и она, — повернулся муж. Жена Андрея закрыла лицо и громко заплакала. Сын бросил на стол какие-то бумаги и отошёл к окну. Дочь обняла Марину за плечи успокаивая. На меня она даже не посмотрела, отвернулась. — Да что случилось? — дошла я до стола. Поставила пакеты. — Что-то с Андреем? — смотрела я на мужа. — С Андреем? — горько усмехнулся он. — Нет. Всё...
Гордость, сука — наше всё. Гордость, порядочность и бедность.
Словно нас с детского сада учат, как надо уходить от неверных мужей.
И учат ни хрена не правильно.
— Что слу… чилось? — замерла я в дверях с пакетами в руках. За обеденным столом сидела Марина, а вся моя семья стояла вокруг неё. — А! Вот и она, — повернулся муж. Жена Андрея закрыла лицо и громко заплакала. Сын бросил на стол какие-то бумаги и отошёл к окну. Дочь обняла Марину за плечи успокаивая. На меня она даже не посмотрела, отвернулась. — Да что случилось? — дошла я до стола. Поставила пакеты. — Что-то с Андреем? — смотрела я на мужа. — С Андреем? — горько усмехнулся он. — Нет. Всё...
Масштаб катастрофы, что казалась мне поначалу едва ли не глупым, хоть и жестоким розыгрышем, рос с каждым новым открытием.
— Что слу… чилось? — замерла я в дверях с пакетами в руках. За обеденным столом сидела Марина, а вся моя семья стояла вокруг неё. — А! Вот и она, — повернулся муж. Жена Андрея закрыла лицо и громко заплакала. Сын бросил на стол какие-то бумаги и отошёл к окну. Дочь обняла Марину за плечи успокаивая. На меня она даже не посмотрела, отвернулась. — Да что случилось? — дошла я до стола. Поставила пакеты. — Что-то с Андреем? — смотрела я на мужа. — С Андреем? — горько усмехнулся он. — Нет. Всё...
Вот так любишь его, любишь. Заботишься, поддерживаешь, прислушиваешься ночами к стуку его сердца, радуешься каждому дню, проведённому вместе. И самый большой страх не о том, что муж встретит другую или изменит, а о том, что оставит эту грешную землю раньше тебя. А ты как без него? Ты — никак. А он прочитает какую-нибудь глупость, вспылит — и ты на улице.
— Что слу… чилось? — замерла я в дверях с пакетами в руках. За обеденным столом сидела Марина, а вся моя семья стояла вокруг неё. — А! Вот и она, — повернулся муж. Жена Андрея закрыла лицо и громко заплакала. Сын бросил на стол какие-то бумаги и отошёл к окну. Дочь обняла Марину за плечи успокаивая. На меня она даже не посмотрела, отвернулась. — Да что случилось? — дошла я до стола. Поставила пакеты. — Что-то с Андреем? — смотрела я на мужа. — С Андреем? — горько усмехнулся он. — Нет. Всё...
Климакс, климакс. Вот тебе и климакс!
Семь недель!
— Что слу… чилось? — замерла я в дверях с пакетами в руках. За обеденным столом сидела Марина, а вся моя семья стояла вокруг неё. — А! Вот и она, — повернулся муж. Жена Андрея закрыла лицо и громко заплакала. Сын бросил на стол какие-то бумаги и отошёл к окну. Дочь обняла Марину за плечи успокаивая. На меня она даже не посмотрела, отвернулась. — Да что случилось? — дошла я до стола. Поставила пакеты. — Что-то с Андреем? — смотрела я на мужа. — С Андреем? — горько усмехнулся он. — Нет. Всё...
А я думала о том, что, если человек способен чем-то жертвовать, он не совсем пропащий.
И искренне пожелала ей счастья.
Не такого, каким она его видит, а самого настоящего, простого и понятного.
Когда любят, верят, прощают.
И не предают.
— Что слу… чилось? — замерла я в дверях с пакетами в руках. За обеденным столом сидела Марина, а вся моя семья стояла вокруг неё. — А! Вот и она, — повернулся муж. Жена Андрея закрыла лицо и громко заплакала. Сын бросил на стол какие-то бумаги и отошёл к окну. Дочь обняла Марину за плечи успокаивая. На меня она даже не посмотрела, отвернулась. — Да что случилось? — дошла я до стола. Поставила пакеты. — Что-то с Андреем? — смотрела я на мужа. — С Андреем? — горько усмехнулся он. — Нет. Всё...