Фантазия человека, даже самая буйная, всегда ограничена стенами одной отдельно взятой черепной коробки. Интернет же, как проявление коллективного сознания, расширяет возможности необыкновенно.
Надо же, какое у моего мужа богатое воображение. Сколько интересных мыслей и идей бродит в его голове, а я ничего и не подозревала. Оказывается, он вполне способен объяснить и необъяснимое, а также испоганить самые обычные вещи.
Все-таки все мужики одинаковы, не наигрались в детстве в машинки. Мы, женщины, тоже не наигрались в куклы, но нам живые куклы выдают в роддомах, и мы можем играться сколько влезет. А что делать им, бедненьким? Только зарабатывать на все новые и новые дорогие игрушки. Если смогут, конечно.
Тайрин сняла пальто, а юбку подвязала до колен, открывая ноги в тёплых вязаных чулках, больше подходящих пожилой тьенне, чем молодой женщине. – Даже если не выберемся, это зрелище определенно лучшее, что я мог увидеть перед смертью, – усмехнулся Лэртис, внимательно наблюдая за её разоблачением. – Еще одно слово, – зло прошипела Тайрин, – и я сама вас убью.
– Никто из нас не всесилен, и когда Пустошь забирает любимых, всё, что остается – проститься с ними, отпустить и жить дальше. – А если не получается отпустить? – глухо спросила Тайрин, допив свой стакан. – Тогда при встрече в Пустоше будет очень стыдно. Ведь вместо того, чтобы жить здесь, ты гонялась за призраком.
Любящий мужчина будет дорожить мной вне зависимости от килограммов, а нелюбящий – даже у идеала найдет несовершенство.
Мать всегда останется матерью, и по вечерам, заходя в комнату сына, будет стараться укрыть его одеялом получше. И не важно, что при этом она раскрывает его жену.
1. Связать Змею Горынычу лапы и крылья… 2. Набить Змею Горынычу морду… 3. Добить Змея Горыныча до конца. Это схема вязания игрушки, если что.
Я хочу замуж. Ведь так здорово иметь рядом человека, которого можно мучить до конца жизни.
Прежде чем затеять ссору с женщиной, подумайте дважды: вам ведь минут через десять – пятнадцать надоест ругаться, а ей НЕТ.