Тишина в комнате не повисла. Она повесилась, ибо тупее вопроса я придумать не могла.
Если дурдом самопроизвольно организовался в твоем доме, единственный выход – стать в нем главным лекарем.
Я, кажется, сломала ему все представление не только о девушках, но и о жизни вообще.
– А ты алименты уже выплатил? – Какие еще алименты? – Кристиан начал медленно краснеть от злости. – На трех садовых гномиков, что от тебя родила статуя светлейшей. Нехорошо оставлять без средств к существованию наследников.
Не знаю, что он там притащил, но вот улыбочка на его лице мне уже не нравилась. С такой улыбочкой обычно дохлых крыс в постель подбрасывают. Если он сейчас достанет мохнатого паука и объявит, что назвал его Василисой, я наплюю на отсутствие одежды и залезу на крышу.
Facta sunt potentiora verbis – поступки сильнее слов.
Да, у овец теперь вип-пастух с личной охраной. Овец пасет Лина, а Лину пасут суровые дяди.
– Да уж, дела, – протянула Франческа и начала фаршировать блины. – Думаешь, инора Кава… Вальсекки не побоится падчерицы? Все же та магичка… – Против скалки никакая магия не потянет, – авторитетно заявил парень. – Вот стукнут Изабеллу пару раз по голове, она и забудет все, чему учили.
– Ты что-то там говорил о мужской солидарности, – тяжело дыша, сказала девушка. – Не помню. У меня от физических нагрузок память всегда слабеет, – ехидно ответил он. –
– Я вам не какой-то там штатский, – довольно ответил полковник. – У нас, военных, быстрота и натиск – отличительные признаки. Я не буду ходить кругами вокруг полюбившейся женщины.