Нужно сократить собственные страдания, потому что это процесс крайне разрушительный.
Да, как это ни прискорбно, но я, похоже, умудрилась по уши влюбиться в своего фиктивного мужа. Ну, это если быть с самой собой кристально честной. А так-то, конечно, нет. Ни-ни! Никакой влюбленности в этого невыносимого и синеглазого и близко нет. Выдумки всё это!
Но на что не пойдешь ради сохранения девичьей чести? Велено читать? Да я страсть как люблю читать! Вот просто обожаю!
Мне нужна ты вся, твои мысли, твои чувства, твоя любовь. Ради того, чтобы ты смогла тоже меня полюбить, стоило ждать и мучиться, приручая и соблазняя тебя. Ты нужна мне целиком и без остатка. Моя восхитительная Черная Роза. И тем слаще было сорвать цветок, когда твои колючки перестали колоть. – Да ты поэт, – смущенно фыркнула я. – Нет. Просто без памяти влюбленный мужчина.
Обтесалась, конечно, смирилась, решив, что бунтовать имеет смысл лишь тогда, когда есть что противопоставить. А до того – улыбаемся, приседаем в книксене или реверансе, молчим и слушаем. А дальше – по ситуации.
Я кралась к своей добыче словно… мышь. Хищная, плотоядная, невероятно эротичная мышь. Очень смелая, храбрая и дерзкая. Мы, мыши, вообще страшные звери. Трепещите, коты! Кто не спрятался, мы не виноваты.
Обморок, приди ко мне, пожалуйста! Ну очень надо! Я так хочу в твой черный непроглядный плен! Иначе я умру от стыда…
Верьте, просто верьте в чудеса, и они обязательно случатся в вашей жизни!
Сколько раз я рассматривала его лицо за эти дни, изучая черты и запоминая особенности. Но только сейчас вдруг увидела по-настоящему. Не властного и яростного главу клана, впечатляющего силой и действующего в интересах своего зверя. Увидела мужчину, что не считал слабостью публично, с нежностью обнять меня, что с готовностью все эти дни принимал во мне стремление созидать и помогать нуждающимся в моей силе, свойственное целителю. Мужчину, готового защищать, ставящего меня как свою жену превыше любого другого. Мужчину, способного на терпение и сердечное тепло, как и готового принимать самые жесткие решения, когда того требовала ситуация. Сильного мужчину, не слепо живущего инстинктами зверя, но и обладающего щедрой душой.
– Лари, как долго ты под личиной ходила? – Три года, – пожала я плечами. – А что? – Слишком долго, – заметил он, а потом с сарказмом добавил. – Ты буквально вжилась в образ брюзжащей старухи, у которой отсутствует инстинкт самосохранения.