Светлана

Дело о признании гражданина умершим — это пятнадцать минут по бумагам. Заявление, справки, сроки, представитель встал, представитель сел, суд удалился, суд огласил. Такие дела откладывают, такие дела прекращают. На перерыв посреди заседания они не уходят. Перерыв объявляют, когда в зале произошло что-то, чего нет в бумагах, и судье понадобилось время. Что сегодня пошло не так в зале двести четырнадцать?

— Тим, я не хочу, чтобы моя дочь встречалась с твоим сыном. — Тебе не нравится Ринат? Или все дело в том, что он мой сын? — Это неважно! — Нет, Даша, именно это как раз и важно! *** Даша, Тимофей и Иван дружили с детства. Когда они стали старше, дружба переросла в более глубокое чувство. Даша никак не могла выбрать одного из двоих, пока несчастный случай не расставил всех по местам. Однако ее брак с Иваном потерпел крах. Спустя много лет она снова встретила Тимофея, но теперь между ними...

Юре Бодровскому показалось, что он уже где-то видел эту девушку. Давно. Но где именно, никак не приходило в голову. Этот поворот головы, как у балерины. И взгляд из-под длинных, будто нарисованных ресниц. Девушка не обращала на него внимание. Это странно. И тем интереснее было вспомнить, где же они встречались. Алла старательно смотрела в книгу. Строчки расплывались. Она не будет поднимать голову, хотя щеку уже печёт от взгляда. За несколько лет он из юноши превратился в мужчину. И ей до него...

Илька собралась еще раз нажать на звонок, как неожиданно услышала совсем недружелюбное и даже грубое: — Ты кто? — Я от Анжелы! — Нет. — Нет? — девушка опешила. — Нет — на все твои вопросы. Нет — мне не нужна помощница. Нет — я не нуждаюсь в общении. И нет — я не открою дверь. — Хорошо. Я Вас услышала. Но я не уйду! — прорычала она точно так же в ответ. — Если не уйдешь, я сделаю так, что твоя подруга Анжела не сможет больше работать. — Вы не поняли меня. — Разве? — Анжела не моя...

— Я тебя разлюбил. — неожиданно произнёс Игнат. — Что? — я медленно моргнула, глядя на мужа. Встретила его мрачный, полный решимости взгляд. — Мы разводимся, Лида. — с каким-то облегчением тихо проговорил Игнат, отведя взгляд куда-то мне за спину. — Так будет лучше и честнее по отношению ко всем нам. — Кому будет лучше? — прошептала я. — Кто все эти "мы", Игнат? — Ты, я, Даша. Наши дети, в конце концов. — невозмутимо подсчитал круг заинтересованных лиц муж. — Даша? — вычленила я незнакомое...

— Лика, я… — начал он, но не договорил. И я, конечно, понимала: что-то не так, но, как гружёный состав на полном ходу, никак не могла остановиться: — Представляешь, прислали не тот… — Лик, я ухожу. — … размер, а я… Что? — Я ухожу, — повторил он. Будь я паровозом, сейчас из-под моих колёс точно полетели бы искры, с такой силой я нажала на тормоз. — Куда? Зачем? У тебя ещё дела? А я там ужин… — Нет. Я ухожу от тебя. Я люблю другую. — Другую? — я, наконец, остановилась. И застыла, как...

– Вик, ну зачем нам разводиться? У нас же имущество, клиники. Да и дети… – А ты считаешь, что повода нет? Твое предательство – не повод? – Это была ошибка. Минутная слабость. Как помутнение, понимаешь? Не более. Прыскаю раз, другой, а затем прикрываю рот ладошкой и смеюсь. Почти до слез. – Ошибка? – переспрашиваю и качаю головой. – Ошибка, дорогой, это уйти из дома и забыть выключить чайник. Ошибка – это дважды посолить суп, когда варишь. А ты мне изменял, Анатолий! – Поверь, мне стыдно,...

Нина в ступоре смотрела на своего мужа, который приехал встречать её из больницы, куда она попала с его лёгкой руки, что наотмашь ударила её по лицу неделю назад. Вова был на её машине, которая теперь принадлежала ему, как и всё их имущество. - Ниночка, с выздоровлением - вот приехал встретить свою ЛЮБИМУЮ жену из больницы! - Сомневаюсь, я ж не вперед ногами отсюда выхожу. Что надо, Волков? Спасибо сказать, что не убил? - От тебя снега зимой не допроситься, какое от тебя спасибо?! А вот я...

Когда двадцать лет назад она выходила замуж, то была уверена, что это навсегда. Но оказалось, что срок годности бывает даже у жены. И сегодня он как раз истекает… ХЭ, но не для всех персонажей

— Ты уроки сделала? — привычно зашла и принялась собирать с пола разбросанные шмотки, фантики от конфет, тетради, вываленные из рюкзака. Из одного кармана кофты вывалилась парилка, популярная сейчас у подростков. — Николь?! — я ошарашенно повернулась к ней. Двенадцать дет! Двенадцать! — Это что вообще?! Николь изменилась в лице и тут же завершила разговор с подружками. — Не твое дело! — огрызнулась. — Ты мне не мать и не надо шариться по моим вещам! — выхватила из моих рук вейп. Эта маленькая...