Опасайся невежественных, Лоренцо. Они – самый опасный враг, потому как они повсюду.
Мужчина может быть привлекательным внешне, и ты получаешь удовольствие от того, что на него смотришь. И даже от того, как тебе завидуют другие женщины.
Мужчина может быть потрясающим любовником, и в постели с ним ты забываешь обо всем.
Он может быть умным, с прекрасным чувством юмора, интересным собеседником. Но сваливает с ног и окончательно подкашивает тебя другое. Когда ты восхищаешься им. Не потому, что так пишут в гламурном глянце и советуют гуру-блогеры по женской части. Не потому, что мужчиной обязательно надо восхищаться и всячески его хвалить, чтобы он, болезный, не зачах.
А потому, что не восхищаться им невозможно. Потому что он делает что-то, для тебя совершенно немыслимое, недоступное, невероятное. И чем больше он делает вид, что ничего особенного не происходит, тем сильнее твое восхищение.
— Вот он меня в сентиментальности обвиняет. А сам, знаете, как это называет? — мотает головой в сторону белого экрана.
— Как?
— Портал к Богу.
Апрель в этом году с амнезией — не помнит, что он как бы весенний месяц.
Всегда найдется кто-то, кто будет смотреть с высокомерием. Из-за твоего пола, возраста, веса. Из-за профессии, взглядов, даже из-за цвета волос. Важно не заставить смотреть на себя как на равную всех подряд, важно окружить себя теми людьми, которые будут смотреть так, как ты этого хочешь.
Счастье всегда приходит вовремя. Точно по расписанию.
Мозги и красивое нижнее белье схожи — и то, и другое не видно, но и то, и другое придает уверенности в себе.
Честность даётся куда сложнее, чем молчание.
Помощник буквально растворился в воздухе, как бес перед заутреней. Всегда восхищало его умение вовремя возникнуть рядом, когда нужен и незаметно исчезать, когда необходимость в нём отпала.
«Тот, кто вглядывался в его походку, поворот головы, посадку, тот ясно видел всегда сознательность движений, т. е. каждое движение было выработано, разработано, осмыслено, выражало идею», – писал знакомый семьи Толстых, профессор медицины Владимир Федорович Снегирев. И всякий, кто хотя бы однажды встречался с Толстым, чувствовал, что этот человек кроме жизни, которую он провел на глазах у всех, прожил еще одну. Не ту, которой жили его современники и которой живем мы. Жизнь свободного человека.