Сберегайте, девчонки, силы.
Запасайте, как сухари.
Да, запасайте силы, все силы души. Запасайте силы, как сухари в долгий путь. Запасайте силы, они нужны для всего — для жизни и смерти. Для счастья. И для горя. И для любви.
— Мне нельзя умирать, — сказала она однажды, — у меня мальчишки.
— Не надо об этом, — ответила Саша.
— Я знаю. Я просто так. Да я и не хочу!
— Это и есть главное: не хотеть!
Она быстро поняла, что мне плохо и тошно, очень прямо обо всем расспросила и стала меня лечить: «Если вам плохо — работайте. Нельзя ждать, чтоб крыша свалилась на голову». — «Мне уже свалилась», — отвечаю. А она опять: «Нельзя глохнуть, если несчастье. Умирай, погибай, а душа пускай будет жива». ... «... У меня муж погиб, я хотела умереть, но живу ведь?» «Так ведь и я живу». — «Нет, — говорит, — вы не живете, вы оглохли. Вам все стало все равно. Саша говорит: это самое худшее, если становится все равно. А главное, надо, чтоб душа была живая».
Лечить, беречь, утолять чью-то боль бездумно нельзя. Мертвец не поможет живому. Только живой человек может помочь.
Супай – это мифологический персонаж народов кечуа (и не только), владыка Нижнего мира, не абсолютное зло и не антипод добра, скорее дух двойственной природы: может как нести разрушения, так и благоволить тем, кого избрал, хитрый, коварный, вносящий разлад, тот, кого невозможно победить. В переводе Супай означает «тень», и этому божеству близок одноименный архетип Юнга. Он воплощает черты, связанные со смертью, подземным царством и тьмой. Но и тьма в этом случае рассматривается не как зло, а как трансформация.
– Чуть не забыл. Захвати с собой тапочки, они там понадобятся.
– Ты меня на дачу собрался везти? Там проведем выходные? – предприняла она еще одну попытку. Но Макс уже поднялся, взяв свою пустую чашку, и ухмыльнулся:
– Нет. Куда тебя еще может пригласить медиум? На кладбище – на экскурсию по семейным склепам.
– А тапочки там зачем? – растерянно спросила Марина. Но Макс только засмеялся.
Знаешь, с мёртвыми очень тяжело соперничать, ведь они уже не могут разочаровать.
... свобода — это не про смерть. Свобода — это про выбор. Иметь возможность его делать — вот истинная свобода. Остальное — цели.
Известно, что Брик в молодости брала уроки балета... Маяковский даже написал сценарий фильма «Закованная фильмой», где снялся вместе с Брик, игравшей роль балерины. Но если комментатор книги «Любовь – это сердце всего» пытается создать из Л. Ю. Брик образ Одетты, то и сама переписка, и множество других известных фактов говорят о том, что перед нами скорее Одиллия.
В мировой литературе, культуре и истории есть такие произведения, такие имена, с которыми мы ассоциируем смысл и сущность целых эпох. Они – как бы символы, памятники своего времени. Но не мертвые, застывшие в камне и бронзе, уснувшие на полках библиотек или в тиши музеев, а живые, дышащие страстями своего времени, дающие возможность ощутить это дыхание и нам.