Мои цитаты из книг
О предприятии можно судить, посетив всего два места: туалет и бухгалтерию.
Ирина всего лишь хотела найти своё место в жизни, но это не так-то просто, даже если ты внучка знаменитого академика Вяземского! Возможно, именно этот факт всё и усложняет — недаром же жених, как выяснилось, сделал ей предложение потому, что рассчитывал на помощь великого химика в продвижении своей карьеры. Кот Семён Семёнович Горбунков жил в научном институте на правах местного антистресса, но, увы, потерял своё место из-за нового руководства. И, так уж вышло, что именно этот кот оказался...
Честное слово, я себя прямо пугаю временами умом и сообразительностью. А что? Сама себя не похвалишь, весь день как мышь облезлая ходишь.
Ирина всего лишь хотела найти своё место в жизни, но это не так-то просто, даже если ты внучка знаменитого академика Вяземского! Возможно, именно этот факт всё и усложняет — недаром же жених, как выяснилось, сделал ей предложение потому, что рассчитывал на помощь великого химика в продвижении своей карьеры. Кот Семён Семёнович Горбунков жил в научном институте на правах местного антистресса, но, увы, потерял своё место из-за нового руководства. И, так уж вышло, что именно этот кот оказался...
Наивная Ира пока не знала, что кота можно оставлять где угодно, но неизменно обнаруживать там, где он считает нужным быть – с этим можно только смириться.
Ирина всего лишь хотела найти своё место в жизни, но это не так-то просто, даже если ты внучка знаменитого академика Вяземского! Возможно, именно этот факт всё и усложняет — недаром же жених, как выяснилось, сделал ей предложение потому, что рассчитывал на помощь великого химика в продвижении своей карьеры. Кот Семён Семёнович Горбунков жил в научном институте на правах местного антистресса, но, увы, потерял своё место из-за нового руководства. И, так уж вышло, что именно этот кот оказался...
– Ты просто ещё не знаешь, что для того, чтобы не швыряло, надо уравновеситься, а для того, чтобы уравновесить людей и придуманы коты! – Семён Семёнович завозился в полотенце, выбрался из него и припал пушистой и чуть влажноватой шерсткой к Ирине. – Мы же лучшие тормозители, когда людей несёт, и лучшие ловители, когда вас швыряет!
Ирина всего лишь хотела найти своё место в жизни, но это не так-то просто, даже если ты внучка знаменитого академика Вяземского! Возможно, именно этот факт всё и усложняет — недаром же жених, как выяснилось, сделал ей предложение потому, что рассчитывал на помощь великого химика в продвижении своей карьеры. Кот Семён Семёнович Горбунков жил в научном институте на правах местного антистресса, но, увы, потерял своё место из-за нового руководства. И, так уж вышло, что именно этот кот оказался...
Словом «Не могу», Тась, оправдываются люди, которые боятся посмотреть правде в глаза.
На операционный стол к нейрохирургу Артему Артамонову попадет человек, который пять лет назад лишил его семьи. И как же велик соблазн воздать за все. Ведь не случайно же они встретились снова, и встретились именно так. Око за око или подставить другую щеку? Или есть третий путь? Твой путь перед тобой. Иди вперед и не падай. Если упал — вставай. Если ушибся — не ной. Даже если этот путь — к прощению. Можно ли простить то, что простить невозможно? И если ты совершишь невозможное, то какова...
Согласно словарю, героизм — «это презрение к опасности не по незнанию или легкомыслию, но вследствие благородной преданности какой-то высшей цели, и обоснованная уверенность в способности встретить опасность в духе такой цели».
Книга вовсе не о борьбе добра со злом. Добра здесь, к сожалению, намного меньше. Зимбардо возвращается к своему знаменитому Стэнфордскому тюремному эксперименту, откуда берут начало его исследования природы человеческого зла. Правда, в конце книги его программа о сопротивлении нежелательным влияниям звучит обнадеживающе и вполне уверенно.
Как ни парадоксально, стремясь избавить мир от зла терроризма, администрация Буша сама стала ярким примером «административного зла». Она превратилась в систему, которая несет людям боль, страдания и смерть, намеренно используя официальные, рациональные и эффективные процедуры, чтобы замаскировать истинную суть своих действий, — она считает, что любые ее средства оправдывают то, что ее создатели считают высокими целями
Книга вовсе не о борьбе добра со злом. Добра здесь, к сожалению, намного меньше. Зимбардо возвращается к своему знаменитому Стэнфордскому тюремному эксперименту, откуда берут начало его исследования природы человеческого зла. Правда, в конце книги его программа о сопротивлении нежелательным влияниям звучит обнадеживающе и вполне уверенно.
Страх — психологическое оружие. Государства используют его, чтобы запугать граждан, заставить их пожертвовать основными свободами и отказаться от верховенства права в обмен на безопасность, обещанную всесильным правительством.
Книга вовсе не о борьбе добра со злом. Добра здесь, к сожалению, намного меньше. Зимбардо возвращается к своему знаменитому Стэнфордскому тюремному эксперименту, откуда берут начало его исследования природы человеческого зла. Правда, в конце книги его программа о сопротивлении нежелательным влияниям звучит обнадеживающе и вполне уверенно.
Национальная пропаганда с помощью СМИ (и с ведома правительства) создает «образ врага». Он должен подготовить умы солдат и граждан к тому, что нужно ненавидеть тех, кто входит в новую категорию: «наши враги». Такое промывание мозгов — самое мощное оружие солдата. Без этого он никогда не смог бы поймать другого человека в глазок прицела и выстрелить, прекрасно понимая, что убивает. «Образ врага» пугает граждан, заставляет чувствовать себя уязвимыми, они начинают представлять себе, что будет, если они окажутся во власти этого врага. Страх превращается в ненависть, и чтобы уничтожить угрозу, люди готовы на все.
Книга вовсе не о борьбе добра со злом. Добра здесь, к сожалению, намного меньше. Зимбардо возвращается к своему знаменитому Стэнфордскому тюремному эксперименту, откуда берут начало его исследования природы человеческого зла. Правда, в конце книги его программа о сопротивлении нежелательным влияниям звучит обнадеживающе и вполне уверенно.
Жестокие, незаконные или безнравственные поступки представителей силовых ведомств — полицейских, служащих исправительных учреждений и солдат — принято считать чем-то вроде «ложки дегтя в бочке меда». Считается, что такие поступки — редкое исключение из правил. Те, кто их совершал, находятся по одну сторону непроницаемой границы между добром и злом, а все остальные, «бочка меда» — по другую сторону. Но кто это определяет? Обычно это делают те, кто защищает Систему. Они хотят изолировать проблему, чтобы направить внимание в выгодном для себя направлении и снять ответственность с тех, кто находится «наверху» и виновен в создании тяжелых условий труда или несет ответственность за отсутствие контроля и руководства.
Книга вовсе не о борьбе добра со злом. Добра здесь, к сожалению, намного меньше. Зимбардо возвращается к своему знаменитому Стэнфордскому тюремному эксперименту, откуда берут начало его исследования природы человеческого зла. Правда, в конце книги его программа о сопротивлении нежелательным влияниям звучит обнадеживающе и вполне уверенно.