Мои цитаты из книг
Я не оправдываюсь и не убеждаю Маргариту в своём равнодушии — чем больше пытаешься доказать что-то, тем меньше тебе будут верить.
Я так ждала встречи с новым главой отделения. А он… — Вы никогда не станете хорошим хирургом, — его губы кривятся, голос холоден. Сжимаю кулаки. — Эти ваши женские заморочки, — он небрежно жестикулирует, — здесь не пройдут! Хирургу нужны железные нервы и крепкая рука! — Как вы смеете?! — сорвавшись, подскакиваю ближе, шиплю ему прямо в лицо. Мы оказываемся непозволительно близко. Дышим одним и тем же воздухом. В его глазах вдруг что-то вспыхивает — зрачок расширяется, я вижу своё отражение, и...
Сердце знает. Оно всегда знает, где дом, где семья, где настоящая любовь. Нужно только набраться смелости его послушать.
— Я видела тебя сегодня утром, — сказала я спокойно. — У детской площадки. С женщиной и ребёнком. Его улыбка дрогнула, но не исчезла. Вместо этого она стала какой-то механической, застывшей. — А, это… — начал он, и я буквально услышала, как в его голове прокручиваются возможные оправдания. — Это Кира, она клиентка мастерской. Мы делали проект её квартиры в прошлом году, и она… — Не надо, — я подняла руку, останавливая поток его слов. — Не оскорбляй меня ложью, хватит. Я видела, как ты её...
Я наконец поверила в то, что иногда жизнь действительно дает нам именно то, что нужно. Просто не тогда, когда мы этого ждем, а тогда, когда мы к этому готовы.
— Я видела тебя сегодня утром, — сказала я спокойно. — У детской площадки. С женщиной и ребёнком. Его улыбка дрогнула, но не исчезла. Вместо этого она стала какой-то механической, застывшей. — А, это… — начал он, и я буквально услышала, как в его голове прокручиваются возможные оправдания. — Это Кира, она клиентка мастерской. Мы делали проект её квартиры в прошлом году, и она… — Не надо, — я подняла руку, останавливая поток его слов. — Не оскорбляй меня ложью, хватит. Я видела, как ты её...
В кардиологии всё было сложно, но понятно. Есть диагноз, есть протокол лечения, есть прогнозы, основанные на статистике и опыте. Конечно, каждый случай уникален, но общие принципы работают. А в личной жизни? Где протоколы для лечения разбитого сердца? Где алгоритмы действий после предательства?
— Я видела тебя сегодня утром, — сказала я спокойно. — У детской площадки. С женщиной и ребёнком. Его улыбка дрогнула, но не исчезла. Вместо этого она стала какой-то механической, застывшей. — А, это… — начал он, и я буквально услышала, как в его голове прокручиваются возможные оправдания. — Это Кира, она клиентка мастерской. Мы делали проект её квартиры в прошлом году, и она… — Не надо, — я подняла руку, останавливая поток его слов. — Не оскорбляй меня ложью, хватит. Я видела, как ты её...
О дамы, коварство вам имя! Даже самого эрудированного мужчину способна обмануть не самая умная женщина.
Больше всего дети любят делать то, что родители просят их не делать. Иван Подушкин думал, что его уже ничем не удивить, но судьба подкинула ребус. К нему обращается Светлана Игоревна Веселова. Капризная миллионерша уверяет, что ее дочь-паиньку подменили наглой самозванкой, которая сбежала, прихватив миллион рублей. Подушкин надеется быстро разобраться с проблемой: наверняка девушке надоело служить домработницей у своей неласковой родительницы. Но зря! Бедняга Иван еще не знает, что на самом деле...
Безвыходных положений не бывает. Выход есть всегда, просто он тебе не нравится.
Больше всего дети любят делать то, что родители просят их не делать. Иван Подушкин думал, что его уже ничем не удивить, но судьба подкинула ребус. К нему обращается Светлана Игоревна Веселова. Капризная миллионерша уверяет, что ее дочь-паиньку подменили наглой самозванкой, которая сбежала, прихватив миллион рублей. Подушкин надеется быстро разобраться с проблемой: наверняка девушке надоело служить домработницей у своей неласковой родительницы. Но зря! Бедняга Иван еще не знает, что на самом деле...
На мой взгляд, помощь не продается и не оплачивается теми, кто в беду попал. Помощь бесплатна, за нее денег не берут.
Больше всего дети любят делать то, что родители просят их не делать. Иван Подушкин думал, что его уже ничем не удивить, но судьба подкинула ребус. К нему обращается Светлана Игоревна Веселова. Капризная миллионерша уверяет, что ее дочь-паиньку подменили наглой самозванкой, которая сбежала, прихватив миллион рублей. Подушкин надеется быстро разобраться с проблемой: наверняка девушке надоело служить домработницей у своей неласковой родительницы. Но зря! Бедняга Иван еще не знает, что на самом деле...
Больше всего на свете дети любят делать то, что родители просят их не делать.
Больше всего дети любят делать то, что родители просят их не делать. Иван Подушкин думал, что его уже ничем не удивить, но судьба подкинула ребус. К нему обращается Светлана Игоревна Веселова. Капризная миллионерша уверяет, что ее дочь-паиньку подменили наглой самозванкой, которая сбежала, прихватив миллион рублей. Подушкин надеется быстро разобраться с проблемой: наверняка девушке надоело служить домработницей у своей неласковой родительницы. Но зря! Бедняга Иван еще не знает, что на самом деле...
— «А лично для тебя где проходит грань между смешной провокацией и просто хамством?»
— «Разница в намерении. Хамство — это желание унизить, утвердиться за счёт другого. Провокация призывает посмеяться над вещами, которым мы порой придаём слишком много значимости. Деньги, статус, желание быть лучшими из лучших. В этом смысле общество сильно на нас давит. Смех и самоирония — это лучшее противоядие. Если ты готов публично посмеяться над собой — ты становишься практически неуязвимым».
— Кто это был? — глаза Кости налиты яростью, на скулах гуляют желваки. — Какого хрена он здесь трется? — Это не твое дело, — чеканю я, хотя внутренности сводит от страха. — Он меня по крайней мере уважает и не относится как к вещи. — Ты моя, разве не ясно?! — оглушительно рявкает он и с размаху всаживает кулак в стену. — Я был твоим первым, им и останусь. Узнаю, что ты… Закрыв лицо ладонями, я громко и истерично смеюсь. — Я тоже так думала, прикинь. Что ты будешь моим единственным. Шесть...
Если хочешь праздновать — празднуй и никого не жди. У тебя уже есть лучшая компания. Ты сама.
— Кто это был? — глаза Кости налиты яростью, на скулах гуляют желваки. — Какого хрена он здесь трется? — Это не твое дело, — чеканю я, хотя внутренности сводит от страха. — Он меня по крайней мере уважает и не относится как к вещи. — Ты моя, разве не ясно?! — оглушительно рявкает он и с размаху всаживает кулак в стену. — Я был твоим первым, им и останусь. Узнаю, что ты… Закрыв лицо ладонями, я громко и истерично смеюсь. — Я тоже так думала, прикинь. Что ты будешь моим единственным. Шесть...