Мои цитаты из книг
Когда русский царь удит рыбу, Европа может подождать, – ответил он одному министру, который настаивал в Гатчине, чтобы Александр III принял немедленно посла какой-то великой державы.
Мемуары великого князя Александра Михайловича, внука Николая I и зятя Александра III, – не только описание его жизни с замечательно интересными подробностями дворцового этикета, особенностями воспитания и образования детей дома Романовых. Это взгляд умного, образованного, преданного своей стране человека на сложнейший период истории России. Русско-турецкая война и первый опыт узнавания реальной жизни за воротами дворца; очередное покушение на царя, его морганатический брак, затем гибель и...
Почему мы не могли следовать американскому примеру? Нам не было решительно никакого дела до Европы, и нам не было никакого основания подражать нациям, которые были вынуждены к тем или иным методам управления в силу своей бедности.
Европа! Европа! Это вечное стремление идти в ногу с Европой задерживало наше национальное развитие бог знает на сколько лет.
Мемуары великого князя Александра Михайловича, внука Николая I и зятя Александра III, – не только описание его жизни с замечательно интересными подробностями дворцового этикета, особенностями воспитания и образования детей дома Романовых. Это взгляд умного, образованного, преданного своей стране человека на сложнейший период истории России. Русско-турецкая война и первый опыт узнавания реальной жизни за воротами дворца; очередное покушение на царя, его морганатический брак, затем гибель и...
Французы, британцы, немцы, австрийцы – все в разной степени делали Россию орудием для достижения своих эгоистических целей. У Александра III не было дружеских чувств в отношении Европы.
Мемуары великого князя Александра Михайловича, внука Николая I и зятя Александра III, – не только описание его жизни с замечательно интересными подробностями дворцового этикета, особенностями воспитания и образования детей дома Романовых. Это взгляд умного, образованного, преданного своей стране человека на сложнейший период истории России. Русско-турецкая война и первый опыт узнавания реальной жизни за воротами дворца; очередное покушение на царя, его морганатический брак, затем гибель и...
Горький опыт XIX века научил царя, что каждый раз, когда Россия принимала участие в борьбе каких-либо европейских коалиций, ей приходилась впоследствии лишь горько об этом сожалеть. Александр I спас Европу от Наполеона I, и следствием этого явилось создание на западных границах Российской империи могучих Германии и Австро-Венгрии. Его дед Николай I послал русскую армию в Венгрию для подавления революции 1848 года и восстановления Габсбургов на венгерском престоле, и в благодарность за эту услугу император Франц-Иосиф потребовал себе политических компенсаций за свое невмешательство во время Крымской войны.
Император Александр II остался в 1870 году нейтральным, сдержав таким образом слово, данное императору Вильгельму I, а восемь лет спустя на Берлинском конгрессе Бисмарк лишил Россию плодов ее победы над турками.
Мемуары великого князя Александра Михайловича, внука Николая I и зятя Александра III, – не только описание его жизни с замечательно интересными подробностями дворцового этикета, особенностями воспитания и образования детей дома Романовых. Это взгляд умного, образованного, преданного своей стране человека на сложнейший период истории России. Русско-турецкая война и первый опыт узнавания реальной жизни за воротами дворца; очередное покушение на царя, его морганатический брак, затем гибель и...
Есть такой опыт, которого ты с огромным удовольствием бы избежал. Но небесному бармену виднее, чем тебя угощать. И вот ты узнаешь, что можно от одной боли сбегать к другой. С одной беды переключаться на другую.
Как можно влюбиться в шестнадцать? Безоглядно, как в пропасть, как в омут, в первый раз, будто в последний. А он – друг твоего старшего брата, смотрит на тебя, как на ребенка. И собрался жениться. А потом приходит время взрослеть. Отвечать за ошибки – свои и, как выясняется, чужие. Спустя годы судьба спросит с тебя – как ты выполнила работу над ошибками. Что ты скажешь? И какую оценку тебе поставят? В чем она измеряется? И может ли так получиться, что болезненная безоглядная юношеская любовь...
Почему добро порой сложнее сделать, чем гадость? Почему оно такое беззащитное и хлипкое, а всё плохое вооружено кулаками, наглое и смелое?
В юности нам кажется, что мы бессмертны, нас непременно ждет незаурядное будущее и великие дела. Верится, что впереди уйма свободного времени на любовь, глупые мелкие обиды и на то, чтобы исправить бездумно совершенные ошибки. Но проходит время... все меняется. И вот уже кажется, что в прошлом деревья были выше, трава зеленее. А еще... тоска чернее и боль пронзительнее. Соня убежала от прошлого, но оно вернулось и потребовало дать ответ. Что же такое настоящая любовь – великая трагедия или...
Соня не скучала. Ей нравилось гулять в одиночестве. Кто бы знал, какая это ценность — остаться наедине со своими мыслями. Когда у тебя есть семья и дети это почти так же нереально, как самой съесть всё пирожное.
В юности нам кажется, что мы бессмертны, нас непременно ждет незаурядное будущее и великие дела. Верится, что впереди уйма свободного времени на любовь, глупые мелкие обиды и на то, чтобы исправить бездумно совершенные ошибки. Но проходит время... все меняется. И вот уже кажется, что в прошлом деревья были выше, трава зеленее. А еще... тоска чернее и боль пронзительнее. Соня убежала от прошлого, но оно вернулось и потребовало дать ответ. Что же такое настоящая любовь – великая трагедия или...
Наслаждение накатывает как штурмовая волна ОМОНа, внезапно и неотвратимо.
Застрять в лесу со своим новым боссом то ещё удовольствие. Особенно когда он, суровый майор Дамир Басаев, гора стальных мышц и мой личный авторитарный кошмар. Служебный УАЗик намертво тонет в грязи, связь не ловит, а ледяной ливень загоняет нас в заброшенный охотничий домик. И чтобы мы не околели от холода, Басаев отдаёт возмутительный приказ: снять мокрую одежду и греться вместе. Под одним старым покрывалом. Вот только как мне, девушке с пышными формами, пережить эту ночь и не нарушить устав,...
— Дамир Артурович, — выдыхаю я. — Это… статья. Использование служебного положения в личных целях.
— Готов понести высшую меру наказания, лейтенант, — его губы обжигают моё плечо, спускаясь к основанию шеи и он бесстыдно вдыхает мой аромат. — Сразу после того, как мы закончим наш следственный эксперимент.
— Какой ещё экс… — договорить я не успеваю...
Застрять в лесу со своим новым боссом то ещё удовольствие. Особенно когда он, суровый майор Дамир Басаев, гора стальных мышц и мой личный авторитарный кошмар. Служебный УАЗик намертво тонет в грязи, связь не ловит, а ледяной ливень загоняет нас в заброшенный охотничий домик. И чтобы мы не околели от холода, Басаев отдаёт возмутительный приказ: снять мокрую одежду и греться вместе. Под одним старым покрывалом. Вот только как мне, девушке с пышными формами, пережить эту ночь и не нарушить устав,...
— Дамир, — я острым ноготком провожу по его загорелой груди, чувствуя, как между нами искрит воздух. — А если… если я не справлюсь с таким напором? У вас там… реально тяжёлая артиллерия.
Застрять в лесу со своим новым боссом то ещё удовольствие. Особенно когда он, суровый майор Дамир Басаев, гора стальных мышц и мой личный авторитарный кошмар. Служебный УАЗик намертво тонет в грязи, связь не ловит, а ледяной ливень загоняет нас в заброшенный охотничий домик. И чтобы мы не околели от холода, Басаев отдаёт возмутительный приказ: снять мокрую одежду и греться вместе. Под одним старым покрывалом. Вот только как мне, девушке с пышными формами, пережить эту ночь и не нарушить устав,...