Грехи волка заставляют человека отвергать милосердие, благодать Господню, и делать единственным своим благом — и своей тюрьмой — самого себя.
Человек есть что угодно, кроме безмолвия.
А верно все же сказано: все будет, стоит только расхотеть…
Нельзя злом искоренять зло.
Шмотки нужны только для того, чтобы их срывали с тебя — натурально или в воображении, считала Бэ-Бэ. — В этом смысле понятна страсть мужиков украшать свою куколку, словно рождественскую елку: что оденешь, то и сорвешь.
Это только в сказках бывает — запал тебе в душу ясный сокол и — тут как тут. Жизненный реализм куда сложнее.
Тома во всём искала плюсы. Она говорила, что болезнь дала ей свободу, научила жить, не боясь.
Мы наделяем душой все, даже то, у чего ее заведомо нет. Но может быть, когда-нибудь случится так, что эта странная нелепая привычка вдруг обернется истиной. Я не знаю, как и когда это произойдет. Но мы не позволим вам отобрать у нас этот дар.
Как можно было не бояться, не сомневаться, не задавать вопросов? Может быть, это и есть счастье — не знать, что такое страх. Или знать, но верить сильнее, чем бояться.
Ася убирала инструменты и думала о том, как странно устроены люди. Они готовы платить любые деньги за своих питомцев, но иногда не замечают тех, кто рядом. Может быть, потому что животные честнее. Они не врут, не предают, не уходят с командировочными. Они просто любят. И этого достаточно.