— Над чем вы сейчас работаете? — традиционно спрашивали ее (Раневскую) журналисты.
— Преимущественно над собой, — отвечала Фаина Георгиевна, хитро улыбаясь.
— В каком смысле?
— Симулирую здоровье.
Когда Раневская идет по городу, вся Одесса делает ей апофеоз.
Великая русская советская актриса А. А. Яблочкина всю себя без остатка отдавала сцене, на которую выходила и в девяносто. Личная жизнь у Александры Александровны так и не сложилась, и она пребывала в девицах до старости.
Однажды Яблочкина по секрету поинтересовалась у Раневской, как это, собственно, мужчина и женщина занимаются любовью, какие такие ощущения они при этом испытывают? Раневская, верная своей манере, обошлась без эвфемизмов.
После обстоятельного откровенного рассказа Фаины Георгиевны, Яблочкина с ужасом воскликнула:
— Боже! И это все без наркоза!
«Я не умею выражать сильных чувств, хотя могу сильно выражаться», — говорила Фаина Георгиевна. Однако сочные народные выражения, то и дело слетавшие с ее уст, воспринимались вовсе не как нецензурная брань, а как абсолютно органичная ей языковая манера, скорее милая и забавная, чем оскорбительная.
Дамочки от скуки долгой дорогой стали обмениваться воспоминаниями о бурно проведенном отдыхе на курорте. Одна говорит:
— Вернусь домой и во всем признаюсь мужу.
Вторая восхищается:
— Ну, ты и смелая!
Третья осуждает:
— Ну, ты и глупая!
Раневская отмечает:
— Ну, у тебя и память!
— А вы куда хотели бы попасть, Фаина Георгиевна, — в рай или ад? — как-то в шутку спросили у Раневской.
— Конечно, рай предпочтительнее из-за климата, но веселее мне было бы в аду — из-за компании, — рассудила Фаина Георгиевна.
А вы, Фаина Георгиевна, много курите?
Она:
— Ну, как тебе сказать… Когда чищу зубы с этой стороны, я папиросу сюда перекладываю, когда с этой — сюда. Много это или мало?»
Однажды Юрий Завадский на репетиции крикнул в запале Раневской из зала: «Фаина, вы своими выходками сожрали весь мой режиссерский замысел!»
— То-то у меня чувство, как будто наелась дерьма, — громко, чтобы все слышали, парировала «великая старуха».
— Вон из театра! — крикнул мэтр.
Раневская, демонстративно подойдя к авансцене, ответила ему:
— Вон из искусства!
Эти слова вошли в историю театра.
Узнав, что ее не утвердили на роль в «Иване Грозном», Фаина Георгиевна пришла в негодование, грешным делом подумав, что это произошло по вине режиссера. В сердцах она воскликнула:
— Лучше я буду продавать кожу с жопы, чем сниматься у Эйзенштейна!
«Доброжелатели» незамедлительно донесли режиссеру «Броненосца» высказывание актрисы, и он отбил Раневской из Алма-Аты приветственную телеграмму: «Фаина Георгиевна, как идет продажа?»
Известная тележурналистка Наталья Крымова спросила ее (Раневскую) о причинах столь стремительной и частой смены творческих коллективов:
— Почему Вы столько раз переходили из одного театра в другой? Что Вы искали на новом месте?
В ответ Фаина Георгиевна многозначительно произнесла:
— Искала подлинное святое искусство.
— И что же нашли? — не унималась собеседница.
— Да.
— И где же?
— В Третьяковской галерее, — возвысив голос, торжественно произнесла Раневская.