Не лучше ли попытаться отыскать дорогу в будущее в согласии между собой?
Это Вольф вам с высоты четырнадцатого этажа заявляет.
Если человеку мешает жить только ореховая скорлупа, попавшая в ботинок, он может считать себя счастливым.
– Один звонок – это «Немедленно прилетай!», два звонка – «Ни в коем случае не прилетай!», а три звонка значит – «Какое счастье, что на свете есть такой красивый, умный, в меру упитанный и храбрый человечек, как ты, лучший в мире Карлсон!».
– А зачем мне для этого звонить? – удивился Малыш.
– А затем, что друзьям надо говорить приятные и ободряющие вещи примерно каждые пять минут, а ты сам понимаешь, что я не могу прилетать к тебе так часто.
– Запомни, – строго оборвал его Карлсон. – «Пустяки, дело житейское» про пироги не говорят.
— Ну, полетели? — спросил Карлсон.
Малыш ещё раз всё взвесил.
— А вдруг ты меня уронишь? — сказал он с тревогой.
Это предположение ничуть не смутило Карлсона.
— Велика беда! — воскликнул он. — Ведь на свете столько детей. Одним мальчиком больше, одним меньше — пустяки, дело житейское!
— Поверь, Карлсон: не в пирогах счастье...
— Да ты что, с ума сошёл?! А в чем же ещё?
Сытость не вымогается, а зарабатывается, счастья не добиваются, а ищут, и найдет его только тот, кто сохранит уважение к себе и веру в свои силы.
Любой женщине требуется лесть – в разумных дозах, конечно. С ней, как с пудрой, главное – не переборщить.
– Сюда бы Достоевского. Местечко в духе его книг.
– Сюда бы маляра! – в сердцах сказала Света.
– Можно и маляра. Он бы осмотрелся и повесился. И тогда уже – Достоевского!
Каждый приходит к старости с мешком накопленного опыта и достает оттуда формулы для жизни.