Лиса Элис

Пицца – как секс: даже когда она плохая, она все равно хорошая.

Я сначала засмеялась, а потом осеклась, потому что он продолжал смотреть на меня спокойно и серьезно. Ждал, пока у меня в голове пройдут все стадии от «он охренел, что ли?!» до «кто вообще доверит этому мажору даже рыбку гуппи?».

Мужчины! Считают себя самыми умными, но не понимают элементарных вещей.

Я начала подозревать, что вот так женская дружба и случается: тебя просто принудительно заставляют танцевать душевный стриптиз, а дальше ничего не остается, как посмотреть чужой. И вот вы обменялись секретами, и уже никуда не деться.

– Задница – не самое главное в мужчине.
– Не скажи-и-и-и… – протянула она, откровенным взглядом облизывая Влада, который как раз очень удачно встал к нам спиной, засунув руки в карманы брюк. Ткань натянулась, подробно обрисовывая обсуждаемый предмет.

С каждым рассказанным эпизодом той старой истории Владу становилось чуть легче. Он вообще впервые кому-то это рассказывал, хотя долгие месяцы варил в голове, ища себе оправдания и находя их. Сейчас оправдываться не хотелось. Только быть честным.

Но Влад был упрямым. В отца. И не привык сдаваться. Тоже в отца. И еще всегда искал выход из любого запутанного положения и выгоду в любом провале. Это в мать. В общем, ни один самый незначительный ген в его ДНК не позволил бы ему сейчас покинуть поле боя.

Если что-то захотелось – это отличный повод напрячься и получить.
Уж что-что, а упорство в достижении целей он унаследовал в двойном количестве, от обоих родителей. Другое дело, что мало что в мире казалось ему стоящим этого упорства.

За два года, проведенные в Сибири волонтером, ему показалось: он так сильно изменился, что уже никогда не вернется к старому. К унизительному контролю в бизнесе отца, к удушающей опеке матери. К своей никчемности.
Но вот, лишь несколько месяцев – и все как прежде. Куда девалась его решимость начать все с начала?

Этого ребенка проще придушить, чем переупрямить. Но слишком жалко четыре года усилий по воспитанию.