- Мужчины сходят с ума от игривых женщин, - эту истину Эринс вбивала в меня в десятый раз уже.
- Игра это притвoрство и фальшь, - высκазала свое личное восприятие вышесказанного я.
- Вся наша жизнь – это игра,и мы играем, - настаивала она. – Играем с родителями в дочκи-матери, с наставниκами в школу, с руководителями в послушание, с официантами в ресторане в умного и хорошего κлиента, с парнем который нравится - в девушκу, с которым не нравится – в недоступную девушκу. Μы играем, хотим мы того или нет, и тут есть два пути – делать дальше вид, что не замечаешь этого и вообще игнорировать,или играть по своим правилам. А играть по своим правилам – это потрясающе, уж поверь мне.
Не то чтобы я злилась, меня просто сильно поразило то, что сейчас произошло. Гилбен часто и во время наших отношений говорил что я чересчур сильная и независимая, что он себя рядом со мной мужчиной не чувствует… я не понимала. Для меня то, что я сильнее – было фактом, не подлежащим ни размышлениям, ни обсуждениям. Это как то, что небо на Гаэре голубое - просто факт. Смысл возмущаться тем, что оно, к примеру, не фиолетовое? А выходит, что нет, для мужчин смысл есть…
Цветы. Конфеты. Мягкие игрушки. Украшения. Драгоценности. Платья.
Ужины при свечах. Без свечей. Прогулки под луной. На луне… Под водой… В небе…
Только ласковые слова. Только комплименты. Только веселые и смешные истории. Только искренность и ласка. Только терпение и… терпение.
Э... э, куда-а-а??? А ну, стоять! Стоять, кому сказала! Куда побежали, мурашки? А ну стоять! Да не вам это, соски! У-у-у...
Ой, мысли мои... у-у-у... наверное я стала пунцовой, потому что перед глазами, которыми я вроде как смотрела на план поселка, стоял полностью обнаженный шеф. Ага... еще и с капельками влаги, стекающими по волосам, груди, кубикам пресса... и туда...
- Людмила, а можно не так громко сопеть, вы меня отвлекаете.
– Что это было?
- А я говорила… не оттопыривай задницу.
Тьфу!
Да не оттопыриваю я её, у неё форма такая!
- Ты о Эране? - тут же подобралась Динаи. - Наглый тип! И хам! То талия ему моя не нравится, то глаза слишком яркие! А вчера, вообще, заявил, что моя пятая точка с каждым днём всё больше округляется!
- Это он так пытается к себе внимание твоё привлечь, - рассмеялась Хильма.
- Да неужели?! По его "комплиментам" выходит, что я жирная толстопопая корова с глазами блюдцами!
Старший гном поднял очи к потолку и сокрушённо вздохнул:
- Ну, началось... И в кого ж ты у меня такой?!
- Так бабушка сказала, что я вылитый отец, - ухмыльнулся парень, за что тут же получил подзатыльник от любящего родителя.
Я уже предвкушала встречу с этим "балбесом", дед улыбался, а гном потирал в нетерпении руки, видно, соскучился по сыну.
Ну, что сказать, встреча была эпической... вернее была бы эпической... если бы не стала уморительной. Так как встретил сын отца... сидя на горшке, точнее в отхожем месте, так как, переев ягод, у парня скрутило живот. И вот уже вторые сутки над парнем ржёт весь придорожный трактир, наблюдая очередной забег гнома до отхожего места. Вот такой забег мы и застали, подъехав в месту отдыха. Глава каравана, завидев сына, широко развёл руки для объятий, увидев, как тот мчится ему навстречу. И каково же было изумление горца, когда его отпрыск прытью пронёсся мимо, держась одной рукой за живот, а второй за портки.
- Куда?! - возопил старший гном.
- Скоро по аромату поймёте! - заржали стоявшие у входа мужчины. - Сегодня с утра это уже пятый подход. Интересно, побьётся ли вчерашний рекорд?
— Хорошо. Увидит и поймёт. И даже влюбится. Причём в обеих. Но вы-то? Как делить будете?
Девчонки дружно поджали губки и сощурили глазки. А потом не выдержали — переглянулись и нахмурились. Кажется, об этом неугомонные близняшки не думали.
— По очереди? — неуверенно спросила Лина. Мила закусила губу и отрицательно качнула головой.
— Отец не разрешит.
— Вместе? — изумилась "младшенькая". Мила совсем пригорюнилась и снова мотнула головой. Кокетливые чёрные локоны качнулись в такт.
— Это против закона.
— А… а как же тогда? — в глазах Лины было столько растерянности и обиды.
— Мда, задача… — протянула "старшенькая" и в задумчивости присела на кровать. Лина примостилась рядом, нахохлилась. Кажется, даже на уроках математики девочки не выказывали такую сосредоточенность. Я не выдержала, прошептала:
— Можно попробовать распилить…
— Да ну тебя! — разом воскликнули сёстры.